Я великий друид которому 400 лет! Том 3

— Это всё обман! Нас заставили притвориться пострадавшими! Это всё Холдинг, они хотят твою землю, и заставили нас, это они! Вылечи меня… — разревелся тот, и людей прорвало.

Все наперебой начали признаваться. Судья же оживился. Прям хорошо так взбодрился.

— Я протестую! Это давление на пострадавших! — пытался вмешаться адвокат, но был «послан». Судья позволил мне задавать вопросы, ответы на которые фиксировались секретарём.

Люди рассказали и про то, почему тех двоих, которые померли уже, отпустили из СИЗО. И в грехах перед деревенскими признались, подтвердив вину.

— Ласточкин Иван Олегович, вы признаётесь невиновным. Также материалы в отношении «потерпевших» будут выделены в отдельное производство… — объяснял судья, и теперь «потерпевшие» станут обвиняемыми.

Адвокат выглядел взбешённым, прокурор напряжённым, деревенские довольными. И пусть суд сегодня «немного» превратился в цирк, но судья оказался человеком ленивым и нескандальным. Так что ему было плевать на «лёгкие» нарушения протокола.

Далее же… Занесут ли ему потом на лапу? Скорее да, чем нет. И занести придётся очень много. Но вот «потерпевшим» хана. Их осудят, уверен в этом. Вот сам агрохолдинг и осудит, показывая, что они такие хорошие.

— По одной таблетке. Сразу полегчает, — передал я мужчинам мешочек с пилюлями. Нет, оно не излечит их, это лишь безвредная травка. А болезнь я сам остановлю. Но лишь на полгода. Потом вам врачи дадут лекарство от меня.

Люди едва ли не подрались за право получить лекарство.

— Вам повезло, Иван Олегович, — сказал глава села, вышедший вместе со мной. — Похоже, они очень спешили и дело состряпали на коленке. Оттого и вышло криво, косо и очень тупо.

— С «тупо» полностью с вами согласен. Они просто надеялись взять нахрапом и взятками кому надо. Но, видимо, дали слишком мало.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнул Воронцов Леонид Павлович и пожал мне руку. — Благодарю, что избавили наше село от этих людей.

— Смотрите, чтобы новые не появились.

— Если появятся, мы будем решительнее, — кивнул тот.

Вскоре он повёз деревенских обратно, а меня ждал отец. Выглядел он спокойным и стоял, прислонившись к машине.

— Всё хорошо? — кинул он на меня взгляд.

Отец кивнул, и мы поехали домой, и тут всё же не удержался да завалил меня вопросами. Так что я кратко рассказал, как происходил суд. Отец лишь диву давался.

— Главное, матери не говори, — попросил я.

— Конечно же, не скажу.