Я вернусь, когда меня не станет

Только собирай улики. Иначе, подгоняя под то, что тебе втемяшилось в башку, можешь пропустить главное. Кстати, главное зачастую маскируется под мелочовку.

— Молоток. Договорись с ребятами на завтра во второй половине дня… Нет, на послезавтра! Шубин не подозревает, что его раскусили, стало быть, никуда не денется… Н-да, раскусить подобный финт… мы попадем в учебники как первооткрыватели. Значит, на послезавтра назначь встречу сладкой парочке, а к тому времени я что-нибудь придумаю. То, что Ирина опознала в Шубине мошенника, это великолепно, но не думаешь же ты, что он, затеяв довольно опасную, смелую, наглую авантюру, настолько профан, что не позаботился о собственной безопасности?

— Естественно, не думаю.

На территории больницы не разрешено парковаться, потому остальной путь до машины оба проделали в безмолвии, каждый мыслями витал в своих версиях. Стива добровольно взял на себя обязанности извозчика Лидии Николаевны, хотя водитель она классный, запустив мотор, он поинтересовался:

— Сегодня у нас рандеву с подружкой убитой Ирмы, как ее?.

. С Аллой Чумак. А завтра с утра обеспечь мне интервью с отставной любовницей Шубина — Евой, тебе же интересно послушать ее песни?

— А то! — ухмыльнулся он. — Две любовницы, работающие в одном офисе и у своего любовника… обстоятельства достойны романа.

Что-то нашло на суровую Лидию Николаевну, она, взяв за подбородок Стиву, слегка потрепала его, сюсюкая:

— До чего ж люблю я таких умненьких пацанов! — И как ни в чем не бывало, пристегиваясь ремнем, отдавала распоряжения: — А после Евы встретимся с Нонной, посмотрим, что она за штучка.

Всех хочу видеть на своей законной территории.

Трогаясь с места, он подмигнул ей. В отличие от других оперов, Стиве нравилось работать с Гринбес, нравилась ее непредсказуемость и упорство, нисколько не смущала грубость. На этой работе оставаться нежной и корректной невозможно.

Аллочка вовсе не соответствовала дуреющим от богатства дивам, посещающим дорогие клубы, — простовата как внешне, так и в одежде.

Косметика, которой умеренно пользовалась двадцатичетырехлетняя девушка, не спасала ее, но чуть-чуть делала личико привлекательным. Однако чудные глазки навыкате, с поволокой, цвета корицы, доверчивые и полные грусти, располагали к ней, но Лидия Николаевна на эти удочки с крючками давно не ловилась. Она присматривалась к девушке пристрастно, вычисляя, что из нее удастся вытащить и какими средствами.