Я вернусь, когда меня не станет

Внешность… а как описать наружность горожанки, насчитывающей примерно шесть десятков лет? Таких кудрявых блондинок (крашеных, само сбой) с минимумом косметики, с упитанной фигурой — тысячи, нет в них ни особенных примет, ни каких-то факторов, за которые хочется зацепиться глазу. Кроме позитива. Позитив из подобных дам хлещет фонтаном. Далеко не каждый горожанин легко сходится с незнакомыми людьми, а с ней — нет проблем, отчего у Лидии Николаевны сложилось впечатление, будто знакомы они с горшка в детском саду.

— Вам понятно? — спросила Екатерина Васильевна.

 — Левая нога, но правая рука с палкой… Правая нога… Да, где-то так… Ну как, освоили?

— Пробую, дорогая… Трудновато…

Да, наука хождения с палками, то есть скандинавская ходьба, давалась с трудом из-за координации. Екатерина Васильевна подбадривала ее, она из тех, кто радуется малейшим успехам, к которым сама имеет отношение:

— Поначалу не трудно, а неудобно, вы быстро освоитесь.

— Неужели? — шагая медленно, потому что надо правильно ставить чертовые палки, проговорила Гринбес.

 — Меня зовут Лидия Николаевна, можно просто Лида.

— Очень приятно. А я Екатерина Васильевна… можно Катя.

— И мне… приятно… Может, отдохнем? Вон скамейка.

— Я не привыкла, мне нравится пройтись, а потом отдыхать с чувством выполненного долга. Вы садитесь, а я пройду свой круг и присоединюсь к вам.

Вот Катя, блин! Вечный двигатель. Лидия Николаевна поплелась за ней, ставя палки как попало и сказав своей учительнице, что пока она просто пройдется, чтобы привыкнуть к хождению.

Это место больше похоже на лесопарк, диковатое, хотя и огорожено заборчиком из толстых прутьев без узорчатых излишеств, но для леса парк недостаточно велик, а для парка не облагорожен. Тут есть поляны, дорожки, скамейки, есть и палатки со столиками, где можно купить воды, еды и мороженого, только не в столь ранний час.

Лидия Николаевна честно плелась за Катькой, которая включила бешеную скорость для пенсионерки, а то, что она пенс — сомнений нет. Сколько же ей на самом деле стукнуло? Жаль, не по башке.

Бегай теперь за Катькой. К тому же у нее рот не закрывался, она в курсе обо всем: политика (ну, как же без нее жить?), последние новости, кухня, здоровье и как с ним бороться… Уморила и утомила.

К концу «прогулки» Лидия Николаевна выдохлась, ощущала себя — будто ее пропустили через мясорубку и сделали фарш, взмокла, словно побывала в парной, еле добралась к машине, а там… целуются. Бедняжкам ночи не хватило нацеловаться.