Я вернусь, когда меня не станет

Полагаю, этого достаточно будет, чтобы она захотела сотрудничать со следствием. А утром — ко мне. Но если любопытство замучает, можешь после задержания зайти, к этому времени я соберу улики с мыслями и… Короче, какого хрена сидишь? Вперед! А тебе чего?

Вопрос адресовался Эдику, подошедшему к столу, интонация была грубая, вот так и не знаешь, что стукнет в череп бабе Лиде, когда просишь:

— Можно и мне с Куприным на задержание?

— Да катись хоть к черту, — отмахнулась она. — Без твой глупой физиономии лучше думаться будет.

— Не, не, не! — пятясь, заверил Эдик. — Я тихо рядом постою…

И метеором скрылся за дверью, чтобы Гринбес не передумала. А она и не собиралась передумывать, Лидия Николаевна вообще забыла про него, едва за Эдиком захлопнулась дверь, ей нужно немножко переосмыслить кое-что…

И еще три человека засиделись допоздна, только не в баре, а на работе. Они пили чай, ели пирожки, купленные в кондитерской, которые ни в какое сравнение не шли с шедеврами бабушки Георгия, но главное…

— Вы же раньше додумались, — сказал Стива.

Лидия Николаевна рассмеялась, она была довольна, что произвела впечатление на мальчишек, хотя толком ничего не рассказала, но ребятам достаточно того, что Алла Чумак задержана. Стряхивая с брюк крошки, она небрежным тоном протараторила, хотя обычно говорит вдумчиво, с паузами:

— Не надо во мне видеть ясновидящую. Помнишь, Стива, я говорила о мелочах? Так вот мелочи в данном деле сыграли главную роль.

— Преподайте, — подал голос Эдик.

— Начну с вечеринки у Резникова, убийство Ирмы Шубиной пока оставим, — настроила Гринбес на первый этап урока. — Что нам стало известно? Ну-ка, перечислили, мальчики. Эдик…

Тот сморщился (опять экзаменует его!), но припоминал:

— На вечеринке присутствуют гости в неизвестном количестве. Они громко веселятся, безобразничают, поют, соседи ругаются и добиваются угрозами, чтобы наступила тишина.

— Верно, — согласилась Лидия Николаевна. — Народ устал, лег спать, все верно. Не в окошко же им смотреть и ждать, кто там выйдет от Аркаши среди ночи? Но кто-то ведь остался. Дальше, мальчик.

— А хозяин, то есть Аркаша, крепко засыпает, в сонного Резникова этот неизвестный стреляет.