Я вернусь, когда меня не станет

Он покосился на девушку, она на самом деле ждала серьезного ответа, правду говорить — нет, не стоит, он обошелся полуправдой:

— Да неплохая. Плохо воспитанная.

— Пф! Я хорошо воспитана, поэтому приглашаю тебя домой на чай. Познакомлю с мамой.

Ни фига себе — предложение! Вениамин с наигранным ужасом, бросая мимолетные взгляды на дорогу, смотрел на Еву и выдал:

— Сначала с мамой знакомишь, потом замуж за меня захочешь.

— Ха-ха-ха… — закатилась Ева и тоже взяла шутливый тон: — Должна же я показать маме, кто меня спас.

Не бойся, ты у нее будешь божеством, так как сохранил главное сокровище — меня. Пока тебе и этого достаточно.

— С тортиком, — уточнила Ева. — Мама сделала, жутко вкусная вещь, чувствую, я сожру половину.

Ирина с Георгием привезли мать Даниила домой, о ней просто забыли бы, она же никому не нужна, а это несправедливо — сидеть в дурдоме. Пусть живет никому не нужной у себя дома. Свекровь неважно выглядела, но теперь ей будет легче, дома стены не только помогают, но лечат и утешают, а свобода вообще огромное благо.

По дороге сюда Ирина поставила свекровь в известность, в чем провинился ее сын, но кратко, не стала травмировать женщину и тем, что Даня фактически стал убийцей, он поднял руку с пистолетом на жену. Очутившись в доме, Ирина по-деловому сказала:

— Вот вы и дома. С прислугой я созвонилась, они подъедут завтра, сегодня вам придется одной управляться. А я с вашего позволения заберу свои документы, какие остались.

— А потом? Что ты намерена делать?

— Поеду к себе домой.

— Но твой дом здесь.

О, понятно: мама Дани не привыкла жить в одиночестве, ей нужно окружение, уважение, поклонение. Ирина постаралась мягко разъяснить ей:

— Это не мой дом. И никогда он не был моим.

— Но ты жена моего сына, он любил тебя…

Батюшки светы, она ехала из дурдома и ни черта не слышала, что говорила нелюбимая невестка! Может, зря забрали ее из психушки, вдруг она опасна для общества? Значит, нужно в лоб говорить:

— Ваш сын стрелял в меня, он подменил меня другой женщиной, потом похоронил вторую Ирму с вашим племянником на кладбище.

А спас тот, кто вытащил вас из дурдома, привез сюда и ждет меня в машине. Он мне нравится, с ним хорошо. Боюсь произносить слово «люблю», это понятие обрастает большим чувством не сразу, как теперь мне представляется, а с течением времени, которое двое проводят вместе. Так было с моими родителями.