Я выбираю тебя

В конце фильма даже Настя, с ее уверенностью в отсутствии настоящей любви, украдкой смахивала слезы.

— Вот это, я понимаю, мужчина! — восхищенно шептала бабушка, утирая глаза платком. — Ради такого, хоть в омут с головой. Жаль, что теперь такие мужчины перевелись. Нынешняя молодежь, это жалкая пародия на мужчин. Носят обтягивающие брючки, розовые рубашки. Тщедушные! Пальцем ткнешь и завалятся. Тьфу! Не повезло тебе, Настенька. На ваш век все настоящие мужики перевелись. В армию бы их, дурь из головы выбить!

Бабушкину тираду прервал дверной звонок, и она побежала открывать.

— О, Анжелочка! Здравствуй! Мы с моей внучкой кино смотрели. — Приветливо пропустила соседку в прихожую бабушка. — А ты зачем пожаловала?

— Вы мне две картофелины не одолжите? Начала суп варить, бульон подошел, кинулась, картошки нет! А до рынка и далеко и не очень хочется ради одной картошки идти. — Пожаловалась соседка, с интересом поглядывая в сторону гостиной.

— Настя! Иди, я тебя с Анжелой познакомлю! — перехватив любопытный взгляд парикмахерши, крикнула бабушка.

Настя нехотя показалась из комнаты и уставилась на гостью. Длинные черные волосы разрекламированной накануне бабушкой парикмахерши были стянуты на голове в тугой узел, а глаза очень ярко накрашены. Кутаясь в сиреневую кофту от спортивного костюма, она то и дело хлопала огромными ресницами, стараясь как можно лучше разглядеть внучку своей соседки.

— Очень приятно, Анастасия. — Первой улыбнулась Настя.

— А я Анжела, живу в квартире напротив. — Дружелюбно кивнула соседка.

 — Так что, если тебе что-то понадобится, можешь обращаться.

— Очень кстати! — встрепенулась бабушка и достала из кладовки несколько картофелин. — Я завтра уезжаю, Анжелочка, ты уж присмотри одним глазком, чтобы с Настенькой ничего не приключилось.

— Да без проблем! — обрадовалась картошке соседка и быстро исчезла.

Остаток дня Анастасия провела, болтаясь по району. Она успела заглянуть на рынок, осмотреть два супермаркета и даже посидеть на лавочке в скверике, без сожаления раздавая семечки голубям.

Ничего интересного вокруг не происходило, и девушка ощутила острую тоску по любимому Петербургу. По той величественной красоте, которой был наполнен ее город, в котором даже обычная прогулка — событие особенное, и ни с чем несравнимое. А здесь, в скверике, ей показалось, что жизнь остановилась.

— Настя! — окликнул ее кто-то, и девушка удивленно обернулась. Недалеко от их подъезда стояла Анжела, в сиреневом спортивном костюме и кроссовках.