Я выбираю тебя

Сейчас наберу тебе ванну с морской солью, поспишь, и завтра будешь, как новенькая!

Насте вдруг стало очень обидно, что это не ее мама так хлопочет вокруг нее. Ее маме все равно, где дочь останется ночевать. А в новой квартире рядом с ней теперь поселится мастодонт неопределенного пола и возраста. К горлу подкатил ком и Настя всхлипнула.

— Ну, что ты, детка, не надо! — тут же прижала ее к себе директриса и повела в дом. — Все перемелется, мука будет! Вещи твои, у Антона в комнате, я даже постель расстелила на случай, если ты захочешь пораньше лечь.

— Спасибо. — Поспешно растирая слезы, Настя последовала за Ангелиной Михайловной.

Ей казалось, что все чувства смешались в один тугой разноцветный клубок. Тут были и отвращение к предательству папы и мамы, и полное разрушение прежних идеалов, и радость от того, что Антон ее любит. Прежде обожаемый город Санкт-Петербург внезапно превратился в страшное чудовище, поглотившее всю ее прошлую жизнь. И уже было неясно, на кого она больше обижена — на родителей, решивших строить каждый свою жизнь, или на обстоятельства, вытолкнувшие ее из уютного гнезда на холодную, грязную мостовую.

Ясно одно — отныне ей придется самостоятельно создавать свой новый мир. И здесь она постарается навсегда закрыть путь предательству. Настя совьет свое собственное гнездышко. Такое, куда Антон будет с радостью возвращаться каждый день.

— Настенька, как ты себя чувствуешь? — постучал в дверь ванной комнаты немного обеспокоенный ее дневным срывом Антон.

— Уже лучше.

 — Из-за двери ответила девушка.

— Ты за ужином не съела почти ничего.

— Ну, хорошо. Я буду в комнате, мне надо поработать за компьютером, дипломный проект исправить, чтобы завтра отослать его руководителю.

— Работай. — Улыбнулась Настя, болтая рукой в горячей воде. — Я скоро приду.

Обтершись мягким махровым полотенцем, она нырнула в комнатные тапочки и закуталась в теплый розовый халат, который ей одолжила Ангелина Михайловна. Нерешительно остановилась в дверях просторной комнаты, в которой предстояло провести эту ночь.

С любопытством осмотрелась по сторонам. Все чисто и аккуратно, с примесью кофейного оттенка. Большое окно в центре комнаты, пестрый ковер на полу, и даже обои на стенах — все было пропитано этим приятным мягким цветом. Единственное исключение составляли пестреющие яркими обложками автомобильные журналы и книги, разбросанные в разных углах комнаты. Видимо, Антон не солгал и действительно серьезно занимался машинами.