Я заставлю тебя страдать

— Правда ли, что ты планируешь взрывы в Академиях?

— Да. Проникнуть внутрь учебного заведения нереально, однако на гражданском отделении достаточно свободы, чтобы устроить небольшой взрыв. Он вызовет много шума. Как же, покушение на один из столпов нашего общества!

— Вот… — Так и не сумев подобрать неприличные и приличные эпитеты, я повернулась к Олегу. — У тебя есть еще вопросы?

— Иди, — положил он мне руку на плечо. — У меня с ним будет разговор на личные темы. И твои вопросы мы тоже с ним обсудим.

Я благодарно сжала руку мужа и вышла прочь.

Не всегда бывает радостно, когда раскрываются последние тайны.

Вечером я стояла в каюте перед иллюминатором во всю стену и смотрела на звезды. Знакомые мужские руки опустились мне на плечи.

— Хорошо, я готов смириться с присутствием в нашем доме твоих хомяков…

— Магири. Но если они будут мне вредить или мешать комфортно жить, пущу на фарш.

— Договорились, — откинулась я на надежную мужскую грудь.

О пирате никто из нас так ничего и не сказал. Теперь он остался в прошлом.

Отдать Брендона Ремарку мы не могли: он бы сразу рассказал про Олега, и личина мужа, которую я создавала с такими усилиями, разлетелась бы в одно мгновение.

Пойманного нами человека Брендона мы отдали Звездному флоту, для которого теперь опасность взлома станции стала несомненной. Но мы с супругом ничего предпринять не могли, оставалось ждать решения Ремарка, которое не замедлило последовать.

Буквально через день генерал-адмирал вызвал меня в управление, в сообщении значилось, что Широков должен меня сопровождать.

Внутри все заледенело, мысли заметались, просчитывая, чем могло быть продиктовано подобное предложение. Неужели он догадался о Рейхе или для приглашения имелись другие причины?

Память подбросила факт — Олег уже встречался с Ремарком раньше, и я считала это огромным безрассудством. Лично, по собственной инициативе, отправляться в мышеловку глупо. А ведь имелось множество способов, которыми бывший глава пиратов мог себя выдать: фраза, слово… Ремарк не зря занимал свой пост и не зря получил прозвище Железный герцог, которое сохранилось за ним и по сей день.

Он один из лучших оперативников и руководителей. Опасно, но выбора нет… у меня.

— Что случилось? — присел передо мной на корточки Олег, всматриваясь в мои глаза.

— Ремарк вызывает меня и просит тебя прибыть вместе со мной.

— И из-за чего ты расстроилась? — поднял бровь муж.

Я показала ему сообщение.

— Очень боюсь, что генерал-адмирал поймет, что ты Рейх.