Я заставлю тебя страдать

Но в глазах Ремарка блестел огонек удовлетворения. Все получилось, как он и хотел. Феоктиста может гордиться своим мужем.

— Все свободны, — послышался голос генерал-адмирала. — А вы, Руденко, задержитесь. Поговорим о вашем переводе.

Молча кивнув, я направилась вслед за Железным герцогом, думая об Олеге, который ждал меня в коридоре.

Зайдя в кабинет, увидела, что Широкова уже проводили сюда, и он внимательно всматривается в мое лицо. Видимо, что-то во мне его успокоило.

— Присаживайтесь, — предложил генерал-адмирал, располагаясь во главе стола.

 — Рад сообщить вам, что операция завершилась удачно и, пока вы отдыхали, флот напряженно работал.

Я промолчала, но Олег вставил свою лепту.

— Это прекрасно. Так и должно ведь быть? — ненавязчиво поинтересовался муж.

Ремарк лишь дернул плечом.

— Мы методично отследили всю пиратскую сеть, и немало нам в этом помогли записи Брендона, так удачно вами найденные, — добавил генерал-адмирал и пристально на нас взглянул.

Но на моем лице ничего, кроме спокойствия, не увидел, впрочем, как и на лице Олега.

Посверлив нас глазами, Железный герцог продолжил:

— Все, кто оставался после первого сражения, все, кто участвовал в плане похищения, компании, с которыми Брендон имел не совсем законные связи, — все понесут наказание.

Я тщательно отобрала документы, которые попали к Ремарку. Тогда почему у меня такое чувство, словно он сомневается в случайности находки?

— Безусловно, кто-то еще остался ненайденным, но после перепроверки данных и дополнительного анализа, уверен, мы достанем всех.

— Вряд ли это решит проблемы с пиратством, — мрачно заметила я.

— Не сомневаюсь, что не решит, — кивнул генерал-адмирал. — Непокорность заложена в людской природе, но пиратская деятельность в тех масштабах, с которыми мы столкнулись, продолжаться не должна.

Я прикрыла глаза, лишь догадываясь о том, что сейчас думает Олег. По его безмятежному виду вообще можно было решить, что ему нет дела до наших разговоров.

— Теперь о вас, Руденко. Как уже сказал, я подписал приказ о вашем переводе на преподавательскую деятельность.

Поначалу, признаюсь, сомневался: не хотелось терять столь прекрасного оперативника. Но потом склонился к мысли, что в обучении вы принесете больше пользы. Такой опыт нужно передавать!

Впервые слышала от Ремарка такой лестный отзыв.

— Выражаю отдельную признательность господину Широкову, который оказал помощь в операции. Вам будут даны некоторые привилегии и вынесена благодарность.