Я заставлю тебя страдать

— Э-э-э? — возмутился пират.

— Я на него не способна. Выиграл — получи приз. — И встав, все еще слегка покачиваясь, направилась прочь.

А победитель шел следом, что-то недовольно бурча.

Каждый день, каждую минуту я ловила его в свои сети, обольщала, манила к себе. С каждым днем он все больше привязывался ко мне, влюблялся.

Наши отношения становились все ближе и доверительнее. Его друзья уже привыкли видеть нас постоянно рядом и относились ко мне как к своей.

Окончательно я это осознала, когда однажды утром, едва оделась, в дверь кто-то постучал.

Олег, само собой, входил без разрешения, но кто-то все же стучал и знал, что ему ответят.

Открыв дверь, узрела на пороге немного нервного Леона. Барабаня пальцами по стене, мужчина спокойно у меня спросил:

— Не подскажешь мне, где Олег?

— Э-э-э-э… Отправился на грузовую палубу, разгружать прибывший товар.

А я как раз планировала разнюхать, что на ней, пока ты мне не помешал.

Так уж у нас с Олегом сложилось, что мы каждое утро делились планами на день, и, как ни странно, эта информация мне пригодилась.

Едва вышла из каюты, как меня перехватил кто-то из техников, разыскивающих Олега, потом позвонил Игнат с вопросом: не знаю ли я, где наш главный?

Потом встретился один из пилотов, которому был нужен Игнат, следом попался на глаза Брендон, передавший, что у них совещание и, скорее всего, Олег задержится.

А далее я только успевала отправлять ищущих подчиненных ко всему командному составу в конференц-зал.

Такая активность окружающих рождала во мне странное и непонятное чувство.

Легкость рождалась в душе, на лице расплывалась глупая улыбка.

Я смотрела каждый день на мужчину рядом и не уставала восхищаться им. У него были принципы, своеобразная честь. Сильный, умный, хитрый, изворотливый, он прекрасно разбирался в деле, которое делал, прекрасно справлялся со всем, за что брался.

Его уверенность притягивала меня, властность дурманила, а искренняя любовь подкупала.

Но самое ужасное, я стала ему доверять настолько, что подставила спину. Ловила я себя также на том, что называла Олега «мой пират». Это был тревожный признак.

В один из дней я заметила за собой в столовой, что сижу и завороженно смотрю, как он ест. Вроде бы ничего интересного, но я не могла отвести взгляда.

— Что? — улыбнулся Олег.

Я молча покачала головой и улыбнулась. Он поднес чашку ко рту и отпил. Я следила.