Я знаю, что видел

У нас был только один прикроватный столик – вот на нем Будда и расположился во всем своем благолепии, прямо у меня под носом.

Улыбающийся зеленый человечек вызывал у меня изжогу каждый раз, как я на него смотрел. И вот однажды ночью я выключил свет, подмигнул статуэтке и повернулся на бок. Позднее, в кромешной темноте, пока Грейс лежала целиком погребенная под тяжестью сна, с великим Буддой произошло нечто ужасное. На этот раз он разлетелся на тысячу блестящих жизней.

Утром Грейс ушла. От меня.

Была суббота; она собрала сумку и, вся мрачная, покинула дом.

– Куда ты? Это случайность.

Она ничего не сказала, в ответ лишь громко хлопнула дверью.

Итак, когда в тот вечер зазвонил телефон, я схватил трубку на волне благодарности и облегчения. Я знал, что всегда готов простить ее. Конечно же, готов.

– Привет, Мэйбл, – сказал я.

– Привет, Ксандер. Это Себ. Грейс у нас.

– А, – замешкался я, – и когда же она вернется?

– Зависит от тебя, – ответил он, вздохнув.

Я слышал, как телефон передали из рук в руки, и вот уже на том конце оказалась Грейс.

– Если хочешь встретиться, приходи на нашу скамейку, – просто сказала она и повесила трубку.

Вот я и пришел – на это самое место – и извинился перед ней. Море зелени и открытое пространство – как и сейчас – придавали мне ощущение свободы. Я чувствовал, что мой мозг способен отсеивать шелуху и рассуждать разумно. В тот момент я рассудил, что Грейс любит меня. Она знала меня, знала, что я люблю ее. Ариэль же никто, мимолетное увлечение.

И моя ревность лишь доказывала то, как сильно я ее любил.

Сейчас, однако, от мыслительного процесса меня бросает в дрожь. Убийство занимает каждую клетку в мозгу, и голова начинает пульсировать. Дышу ровно, пока факты не расставляются по местам: тот мужчина, по всей видимости, убил женщину. Он организовал людей, чтобы вывезти тело. Об этом говорят улики: фургон и двое нанятых грузчиков.

Покрепче закутываюсь в пальто, стараюсь извлечь из него хоть немного тепла. Надо двигаться вперед.

Надо заняться этим, пока не утекло время и он снова не улизнул. Пройдя через сад, оказываюсь на главной дороге – по ней совсем скоро я вновь возвращаюсь в Паддингтон, в Фиолетовую зону. Головная боль уже разошлась на полную катушку, но то, что я делаю, гораздо важнее. Толкаю стеклянную дверь полицейского участка Паддингтон Грин. Оказавшись внутри, первым делом проверяю, аккуратно ли убраны волосы. Затем спрашиваю у дежурного насчет Блэйк или Конвэя.