Я знаю, что видел

– Разве? – спрашиваю я. – Думаешь, именно этим нам и следует заняться прямо сейчас?

Не узнаю свою интонацию. Никогда не любил сарказм.

– Да. Следует. Если она мертва, то мы сразу узнаем, там она или нет.

– По запаху. Шесть дней гниения, мы проходили это на биологии. Такая вонь должна стоять. – Он морщит нос.

– Женщины там нет. Я думаю, какие-то люди пришли и забрали тело.

– Тогда хотя бы попробуем выяснить ее имя.

– Как? – спрашиваю я. – Я и приблизиться к этому месту не могу.

– Доверься мне.

Я все сделаю. Тебе даже появляться там не придется.

– Нет. Это слишком опасно. – Я хватаю его за плечи, чтобы усилить эффект своих слов.

Он разворачивается на каблуках в противоположную от меня сторону.

– Я все равно пойду. Сорок два Б, так?

Собираюсь ответить, но он уже ускакал прочь.

Выбегая на Фарм-стрит, вижу, что он стоит у дома и ищет на нем номер. Догоняю его в тот момент, когда он готов через калитку пройти к главному подъезду.

– Эмит, нет! – ору я шепотом.

Темнота, в которой тонет дом, скрывает выражение его лица, и я не понимаю, как он реагирует.

– Ладно, – наконец соглашается он и вместе со мной возвращается на тротуар. – Ксандер? – спрашивает он после паузы.

– На моем месте что?

Хочу задержать его, но он уже подбежал к двери и занес палец над звонком. Поворачивается, другой рукой делает мне знак уйти. Не успеваю опомниться, как он нажимает.

Времени мне хватает лишь на то, чтобы заметить на двери новый – второй – замок.

Последствие новостей о моем втором неудавшемся взломе, наверняка полиция рассказала. Эмит уже стоит лицом к двери, и меня охватывает паника; я судорожно начинаю искать, где бы спрятаться. Перебежав дорогу, вижу машину, за которой можно укрыться. Тут же сажусь на корточки, чтобы меня не было видно. Сердце стучит дробью. Высунувшись из-за капота, вижу, что Эмит все еще стоит у двери. Надеюсь, дома никого нет.

Сердце отсчитывает секунды, которые гулким стуком отдаются внутри.

С каждой последующей понемногу успокаиваюсь. Эбади, наверное, отошел. Вдруг из двери начинает понемногу сочиться свет, пока, разрастаясь, не превращает Эмита в контрастный силуэт.

На таком расстоянии невозможно разобрать, о чем они говорят, но я вижу, что Эмит активно жестикулирует в адрес человека, стоящего на пороге. Должно быть, это Эбади. Спустя минуту Эмит как будто разворачивается, чтобы уйти, но какие-то слова Эбади его останавливают.