Яд Горькой Любви

 — Я никогда не женюсь на убогой!

— А ты сам не убогий? Забыл, что с девочкой сделали? Знаешь, что самое интересное? Тебя даже наследства лишили! Все убогой отдали! А ты вместо того, чтобы прислушаться по- своему действуешь! Думаю, твой старший брат тоже в курсе всего, только тебя предупредить забыли, потому что не сочли нужным! А теперь тебе время на размышление! Пошел вон! Вечером жду ответа, нет так вообще дорогу сюда забудь!

Дед резко крутанулся на стуле отвернувшись от меня, а я на негнущихся ногах встал и преодолевая огромное желание запустить ему бутылку виски в голову, резко развернулся и пошел к двери.

Выйдя в сад, я достал сигареты. Знал, что здесь никто не курит, даже отчим, но мне было плевать. Всего трясло, как после перепоя.

— Здесь нельзя курить! Дядя будет ругаться!

Я едва не выронил сигарету. Позади меня стояла та самая девчонка с косой. Огромные глаза смотрели на меня не мигая. Хороша. Я б ей засадил. Рассмеялся. Да меня не исправишь, даже в такой момент лишившись всего, я продолжал думать о бабах.

— И что? Я, курю! — нагло произнес я, выпуская дым.

Девчонка сделала шаг ко мне и неожиданно улыбнулась.

— Ты Тимур, я про тебя много слышала!

— Да? И от какого же?

— От родителей, они говорят, что от таких, как ты нужно держаться подальше!

— Твои родители правильно говорят, держись подальше!

Мой взгляд непроизвольно скользнул по ее высокой вздымающейся груди. Фигурка то, что надо, да и вообще ее можно было назвать самой настоящей красавицей.

— Мало ли что они говорят, я…

Она не успела договорить, как внезапно резко побледнела и поменялась в лице на глазах.

— Алия! Иди быстро в дом!

Девчонка лишь слабо кивнула и быстро бросилась в сторону дома, а я обернулся, узнав этот противный ненавистный мне голос. Человека, которого я ненавидел возможно еще больше, чем родного отца. Передо мной стоял никто иной, как Идрис — мой отчим.

— Что ты здесь забыл?

Я презрительно смерил его взглядом.

— Тебя спросить забыл! Здесь проживает моя мать, дед, бабушка! Я не имею права приходить?

Идрис хмуро посмотрел на меня.

— После всего что ты сделал, тебя здесь никто видеть не желает! Настя в положении, ей нельзя нервничать!

Я переминался с ноги на ногу, больше всего хотелось дать ему с головы так чтобы он не встал, а остался валяться на земле.

— Тем более ты опять в нетрезвом виде! Я не потерплю тебя пьяного у себя дома! Пошел отсюда вон!

Я сплюнул прямо ему под ноги.