Яд и мармелад. Жена по неосторожности

 – И пахнете…

Мужчина властно притянул меня к себе и накрыл мои губы своими губами. Я ответила ему, дрожа от знакомых, но каждый раз все более и более волнующих ощущений.

Крепко обхватила его коленями, чувствуя, как внутри разгорается не просто пламя, а самый настоящий пожар.

Тушить его было бесполезно, сразу говорю. Приходилось сгореть.

Руки Гилберта скользнули по моим обнаженным плечам, по груди и талии и обхватили бедра, задирая пышные юбки свадебного платья.

А его губы в это время терзали мои, впиваясь с такой страстью, что мне было тяжело дышать.

Мне до боли, до судорог внизу живота хотелось освободиться. Хотелось его всего без остатка.

Моего некроманта, моего мужчину, моего мужа!

Ощущать, трогать, вдыхать его мужской запах, ласкать, нежиться в его объятиях.

Я судорожно расстегивала тугие непослушные пуговицы его черного камзола и рубашки. Покрывала неумелыми поцелуями его невидящие глаза, спускаясь по скулам к волевому подбородку, а потом ниже – к красивому рельефному торсу.

– Марисабель… – охрипшим голосом позвал некромант. – Что ты со мной делаешь?

Сбросив фату с моих волос, он сгреб их у меня на макушке и уткнулся в них, вдыхая запах так, словно никак не мог надышаться.

– То, о чем думаю. То, что снится каждую ночь. То, чего я жажду… – выдохнула я ему в ухо. – Я восхищаюсь вами. Я люблю вас! Если бы вы только знали, как же сильно я вас люблю!

Если до этих слов у нас теоретически и был крошечный шанс остановиться, то теперь он был упущен.

Некромант зарычал и, подхватив под бедра вместе со всеми моими объемными юбками, понес на кровать.

Свадебное платье ворохом текучей ткани черным потоком упало к моим ногам. Я осталась стоять обнаженная. Перед ним.

Гилберт опрокинул меня на нежный белый ворс покрывала и расстегнул бархатную застежку сначала на одной, а затем на второй моей туфельке.

Поцеловал мои щиколотки, поднимаясь по икрам, коленям и внутренней стороне бедра.

Низ живота свело невыносимой судорогой. Не в силах терпеть эту ласку, я притянула его за плечи к себе.

Целуя его в губы снова и снова, я медленно освобождала его от одежды, не веря в то, что по-настоящему веду себя так распущенно.

Когда дело было сделано, я залилась краской стыда – ведь я впервые видела полностью обнаженного мужчину.

Но затем стыд сменился неописуемым восторгом.