Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Марни почему-то многозначительно переглянулась с Эрчи и каким-то странным ласковым тоном переспросила:

– А тошнота есть? Может быть, непомерный аппетит проснулся? Или головокружения?

– Ну да, немного подташнивает, особенно по утрам. И голова иногда кружится. И есть хочется сильнее, чем обычно, – пожала плечами я. – Не надо так за меня переживать, я не больна. Теперь, когда мне не угрожает Лизетта, все это пройдет…

– Ага, пройдет, – все тем же странным тоном проговорила Марни. – Послушай, мы сейчас с тобой поднимемся наверх и я тебя осмотрю, как целитель.

– Глупости какие! Я прекрасно себя чувствую, а эти недомогания очень легкие и совсем не доставляют мне хлопот.

– Марисабель, я настаиваю! – тоном, не терпящим возражений, заявила Марни и даже взяла меня за руку. – Идем. Немедленно.

– Если Марни говорит, что нужно идти, значит нужно, – Эрчи почему-то улыбнулся во весь рот.

Странные они какие-то…

– Ладно, – закатила глаза я. – Только очень и очень быстро, хорошо?

Марни, и правда, осмотрела меня очень быстро.

Она поводила надо мной руками…

Поводила, поводила, а потом как говорит:

– Так я и думала. Ты беременна, Марисабель.

Я задохнулась воздухом. Его стало так мало, а счастья, которое нахлынуло на меня так много, что я просто выпала из реальности.

Ребенок. Во мне зародилась крошечная волшебная жизнь!

Любимая, бесконечно любимая! Обожаемая жизнь!

А через пару секунд до меня дошло, и я помертвела.

Ребенок от мужчины, который меня не любит.

– Ты будто бы не рада, – нахмурилась Марни.

– Как можно не радоваться такому чуду? – воскликнула я. – Впрочем, Гилберт рад не будет…

– Да что ты такое несешь? Гилберт будет счастлив!

– Если бы на месте меня была Эмили, то да… – прошептала я и неожиданно… заплакала.

Счастье от этой потрясающей новости, великого осознания, смешались с горечью и тоской по любимому, который предпочел мне другую.

– Брось, какая Эмили? – нахмурилась Марни. – Я уверена, что он забыл о ней и любит только тебя.

– Это не так, – я покачала головой и вытерла слезы. – Поверь, я знаю, о чем говорю.

– И что ты думаешь делать? Неужели избавиться от…

– Никогда! Это дитя – величайшее сокровище – в моей жизни! – я в испуге закрыла руками живот.