Яд и мармелад. Жена по неосторожности

После этого мужчина сразу посерьезнел:

– Я понимаю, что вы выходите замуж за Блэкмора не по своей воле, Марисабель. Он не пара такой яркой красавице, как вы. Представляю, как некромант, должно быть, вам отвратителен, омерзителен и невыносим.

Голос Маклера доносился, как сквозь вату.

В моей голове разлился туман, который почти лишил способности соображать.

– Нет! – возразила я. – Гилберт мне вовсе не омерзителен! Наоборот, он…

– Ну, конечно, омерзителен, – перебил виконт. – Иначе и быть не может. Послушайте, леди Бишоп, я помогу вам! Избавлю от этого мерзавца.

Момент, когда я согласилась, начисто выпал из моего сознания.

С безграничным удивлением я вдруг поняла, что уже куда-то иду.

Мы спускались по темной пустой лестнице, и Маклер поддерживал меня, крепко обхватив за талию.

Порой он касался то моей груди, то оголенных плеч и шептал какие-то слащавые пошлости. Мне вдруг это напомнило лорда Дживса Фостера. Я хотела отлепить от себя навязчивые руки Маклера, остановиться, возмутиться его поведению…

Но беспорядок в голове не давал этого сделать.

Мы вышли в темный безлюдный сад. Впереди замаячила карета, к которой Маклер чуть ли не силой волок меня, торопливо оглядываясь по сторонам.

Виконт усадил меня на сиденье и запрыгнул следом…

Но в ту же секунду кто-то выволок его из карте. Кто-то?

Гилберт Блэкмор! Сам!

Маклер тут же отлетел на пару метров, сбитый с ног мощным ударом моего будущего мужа.

– Гил, а я подумал, ты с Эмили… – пробормотал Маклер, отползая на карачках назад. – Марисабель внезапно стало плохо, и я решил отвезти ее к лекарю…

– Мне и впрямь стало плохо, он не врет, – подтвердила я, высунувшись из кареты. – Хм… Вот только не помню, чтобы виконт говорил про лекаря…

Блэкмор внезапно положил руку мне на шею, притянул к себе и на мгновение приник к моим губам. Попробовал их на вкус и очень быстро оторвался.

Я протестующее замычала, но Блэкмор словно забыл обо мне.

– Отвар шальной травы, – некромант сделал шаг к распластанному на земле Маклеру. – Ты подмешал ей отвар шальной травы. Ты хотел ее…

Далее некромант сказал очень грязное и неприличное слово, от которого я вытаращила глаза и закрыла рот ладошкой.

– Нет! Ты ошибаешься, Гилберт! Она сама дурная. Выпила слишком много. Она мечтает от тебя избавиться! Ненавидит и презирает. Искренне, всей душой. Пошла за мной, когда я сказал, что помогу сбежать.