Яд и мармелад. Жена по неосторожности

Он собирался вырвать у нее язык.

Такова была плата неосторожного мага за то, что демон ответил на зов.

Времени на промедление не было. И другого выхода, чтобы спасти любимую, тоже не было. Я ворвался в разметанный круг с криком:

– Меняю! Меняю ее на себя!

Обмен еще мог не состояться, если демон не заинтересуется или сочтет его неравноценным.

Но он заинтересовался. Отбросил от себя едва живую девушку и повернулся ко мне.

– Я тебя знаю, – прорычал он. – Ты – Гилберт Блэкмор, сильнейший из всех, кто овладевал темными потоками.

Что же ты хочешь предложить мне, Гилберт Блэкмор, за глупую ошибку своей возлюбленной, совершенную из праздного любопытства?

– Бери все. Все, что пожелаешь.

– Что ж… – протянул демон и подошел ко мне. – Я возьму это.

Страшная боль обожгла мои глаза, и я оказался в кромешной темноте. Но главное – обмен состоялся, и Эмили теперь была в безопасности.

– Помимо того, ты не станешь отцом детям, – продолжал демон. – Ты никогда не услышишь крик своего новорожденного ребенка.

– Если плата такова, я готов ее принять.

Вокруг закружился горячий вихрь, предвещающий то, что сейчас демон уберется восвояси. Он насытился и был доволен.

Я же… До сих пор я не могу вспоминать то чувство беспомощности, с которым я остался во тьме, которая должна была теперь стать моей вечной спутницей.

И вдруг, на самой границе слышимости я уловил хриплый шепот демона:

– Твоя жертва, Гилберт Блэкмор, приглянулась мне. Люди редко бывают такими смелыми и достойными, как ты. Благородство должно быть вознаграждено.

Я верну все, что забрал, если ты полюбишь женщину в тысячу раз сильнее, чем любил эту, из-за которой все потерял. А твоя избранница так же крепко полюбит тебя.

– Что это значит? – выдохнул я. – Моя избранница – Эмили. Я люблю ее больше жизни. Лишь она станет моей женой. Она – или никто!

Ответа не последовало. Демон вернулся глубоко в сумрак темных потоков, откуда и пришел.

Первые недели жизни беспомощным слепцом едва не сломили меня. Помню, как даже не мог поднести ложку ко рту, не говоря уже о привычных действиях.

Вроде того, чтобы умыться, застегнуть рубашку или спуститься по лестнице.

И тогда я решил, что научусь жить полноценной жизнью, пусть и без зрения.

Зубами буду землю грызть, но останусь собой! И никогда ни у кого ничего не попрошу.

Я понимал, что это будет стоит долгих лет упорных тренировок. Но был готов на что угодно, чтобы остаться тем, кем я являлся.

Руководство академии долго и тщательно допрашивало меня, но я не выдал Эмили.