Ядожал

Власта поставила чашку на подоконник, глянула на меня чуть более пристально и толкнула в бок.

– Эрик гад! – прочувственно сообщила я, сбрасывая обувь и забираясь на диван с ногами.

– Говорила, – кивнула я и пожаловалась: – Он сбежал, едва Анчар поднял шум. Меня, кстати, декан поймал.

– Да ну! Пятый раз подряд? Психовал, наверное…

– Видела бы ты его! Страшно рядом стоять.

И я кратко пересказала все, что случилось. Подруга слушала, кивала, даже ругала Эрика в нужных местах, но как-то без огонька и задора, больше по инерции.

– Власта, – не выдержала я в итоге, – ты чего такая пасмурная?

Девушка наклонила голову, отчего выбеленные краской пряди каре упали вперед и закрыли ее лицо.

– Да так… – уклончиво произнесла она и показала на книгу у себя на коленях. – Смотри. Кто-то оставил здесь книгу на северном наречии. Читать невозможно, но картинки прикольные. Особенно вот эта…

Я послушно опустила взгляд в открытый томик. На странице был изображен высокий северянин в меховой одежде и боевых доспехах.

Рожа суровая, взгляд ледяной, светлые волосы на голове заплетены в сложную прическу из множества тонких косичек.

И, словно специально караулил под дверью этот миг, в гостиную ввалился Эрик Хезенхау. Ой, брат, вот это ты зря!

Следом за Эриком в дверях появился Кристен. Он тепло улыбнулся мне, отвлекся на парня из нашей десятки и притормозил возле его кресла. А вот Эрик с тактичностью и грацией бегемота попер прямо к нам.

– Как думаешь, что значит «техекарр»? – Власта водила указательным пальцем по странице с картинкой и не знала о приближении Хезенхау.

– Вот сейчас и узнаем… – пробормотала я, зло косясь на северянина. – Ты же переведешь? Или снова сбежишь, как сегодня?

Эрик упал и развалился в соседнем кресле, вытянул длинные ноги и похабно улыбнулся.

– «Техекарр» переводится как: «Да, Власта, я знаю, что ты спишь и видишь меня в своих эротических снах».

– Тогда уж кошмарах! – Подруга передернула плечами.

– Ну да, ну да… – усмехнулся Эрик и резко подался вперед.

 – Вот к чему это все, а? Ты же не Рианка, тебе незачем играть в недотрогу. Хватит бегать, давай уже решим: к тебе или ко мне?

«Недотрога» в моем лице решительно придушила, вместо шеи Хезенхау, желание пнуть самонадеянного засранца. Зато Власта подавлять прекрасные порывы не стала.

– Похотливый придурок, – припечатала она, метко швырнув в лицо северянина подушку.

Тот отбил ее рукой и расхохотался.