Ядожал

– У меня снова галлюцинации или это и правда ты, Риана?

Усилием воли я выровняла дыхание и подавила волну отчаянной паники, которая грозила захлестнуть меня всякий раз, когда я вот так сталкивалась с тем, кто считал меня своей Избранницей.

– Живая, – совершенно невпопад ответил демон и приглашающе посторонился, открывая двери шире.

Сдерживая внутреннюю дрожь, я прошла мимо Хет-Танаша, услужливо придержавшего дверь, в апартаменты брата. Быстро осмотрела комнату, весь интерьер которой включал в себя несколько кресел, диван и низкий стол в центре, и развернулась к еще одной двери, которая предположительно вела в спальню.

Ответом мне стала тишина и осознание, что брата нет. Вот демон в наличии, а ректор – нет.

Входная дверь закрылась с тихим щелчком, напугав меня еще сильнее.

– Его здесь нет. Мы одни.

Я дернулась, перепугавшись окончательно. После того раза мы не оставались наедине, хоть демон и пытался. Видимо, Дариан опасался, что его лучший друг снова сорвется, ну или сорвусь я, что может иметь гораздо более плачевные последствия.

Хет-Танаш окинул меня взглядом собственника, заполучившего раритет невероятной редкости. Взгляд мазнул по моим ногам, прошелся вверх, секунду-другую буксовал в районе груди и наконец поднялся выше.

Не знаю, что он там увидел, но, чуть поколебавшись, снизошел до:

– Дариан ушел за ужином. Должен вот-вот вернуться.

Мой облегченный выдох было сложно не услышать.

Хет-Танаш криво усмехнулся и неуклюже прохромал к столу. Там рухнул в кресло и растер лицо здоровой рукой.

– Как же не вовремя меня накрыл этот яд…

Я, как благоразумная девушка, отошла к окну, тем самым увеличив расстояние между нами. Отогнула край бархатной шторы и выглянула. Второй этаж – это не так и высоко, как может показаться, если на тебя мчится разъяренный демон с недвусмысленным желанием на изготовку.

В комнате повисла угрожающая тишина.

Я размышляла на тему: «Спасут меня вон те плешивые кустики или не стоит рассчитывать?» Демон… галлюцинировал?

Как еще объяснить то, что он зло стукнул кулаком о подлокотник и повысил голос:

– Ты же знаешь, что я не мог! Хотел, но не мог сдержаться! Я не человек, Риана.

Я не поворачивалась, справедливо опасаясь, что не сдержусь и расплачусь. Слезы уже начали подступать, во рту образовался неприятный ком, а еще накатила тошнота.