Ядожал

– ГРА! – стало подтверждением того, что большой и сильный завр теряет терпение, следовательно, мне тоже лучше шевелить булками.

Отыскав взглядом следующее укрытие, я гуськом прокралась за него и снова выглянула.

Мясник поднял морду и шумно принюхался, уловив мой запах. Безошибочно развернулся в нужную сторону и ехидно фыркнул.

Все. Вот теперь медлить нельзя.

Я вскочила, надавила плечом на стенку ящика и покатила всю конструкцию вперед. Мясник радостно взревел и припал на передние лапы. Хвост задран высоко вверх.

– А-а-а! – вопила я, демонстрируя повадки самоубийцы.

– Гра! – вторил мне радостный Мясник, уже ожидая скорейшую расправу, но в последнее мгновение я резко вильнула в сторону, оставив ящик в гордом одиночестве.

Пробежала еще немного, подпрыгнула, обеими руками уцепилась за роговые выросты по краям драконьих щек и одним отчаянным рывком оседлала чешуйчатую шею.

Мясник прихлопнул ящик передней лапой и изумленно уставился на трухлявые обломки перед своей мордой. Потом почуял что-то неладное, вывернул шею и подпрыгнул от возмущения.

Я помахала завру ручкой.

Звездокрыл злобно сощурился. Сцарапать меня лапами он не мог, хвостом ему запретили пользоваться, а зубами под таким углом не дотягивался. Оставался только один выход. Мясник подскочил на пару метров вверх, взбрыкнул задом, а после в лучших традициях необъезженных мустангов начал гарцевать по пятачку.

Раскорячившись на шее завра, как кошка над пропастью, я лишь чудом не сорвалась, вытянула левую руку и сорвала оранжевую бандану, привязанную к длинному черному рогу. И над Черным сектором послышался мелодичный звук свистка.

– Есть! Чистая победа, – объявил тиграй, поднимаясь во весь рост.

Тотчас из-за сваленных в отдалении ящиков выскочила Бестия и принялась подпрыгивать на месте.

– Пи-и-у! Пи-и-у! – скандировала счастливая малышка, размахивая красным флажком, на котором была угольком намалевана жутко перекошенная рожа, долженствующая обозначать портрет победительницы.

Я улыбнулась, помахала ей рукой и быстро соскользнула с шеи звездокрыла на землю.

– Кмхр! – огорченно фыркнул тот, в порыве чувств даже стукнув лапой по земле.

– Не переживай. Будет и на твоей улице праздник, – утешила я огромного ворчуна и, радостно размахивая оранжевой банданой, вприпрыжку помчалась вперед.