Янтарный след

Причем эти «дома» стояли плотно друг к другу, без промежутков, и тянулись шагов на сто. Снефрид вспомнились рассказы о войнах между свеями и эйстами, о набегах Ингвара сына Эйстейна и его сына – Анунда.

– Что это? – спросила она у мудреца Арво – единственного здесь, кроме ее спутников, кто владел северным языком и ехал рядом с ней. – Здесь была большая усадьба, но ее разрушили?

Однако, судя по размерам строений, усадьба была бы под стать конунгу, а Асвард говорил, что конунгов у эйствов не водится.

– Это жилище мертвых, – пояснил Арво.

 – Ворота в страну Туони. Сюда собирают прах умерших.

– Так это могилы? Но что же это были за люди, если у них такие огромные могилы?

– Это пристанище для целого рода. Каждый, кто умирает и чье тело сгорает на погребальном костре, со всем его имуществом, приходит сюда и смешивает свой прах с прахом предков. Мы выходим из матери нашей земли, а потом возвращаемся и сами становимся землею.

Подъехав ближе, Снефрид и сама ощутила некое присутствие… Ранее она ни с чем похожим не встречалась и теперь не сразу поняла это чувство.

Это была близость того света, мира мертвых, но совершенно иная. Снефрид хорошо знала погребальное поле близ теткиного хутора на Каменистом озере, где лежали ее предки по матери, знала могилы отцовских предков возле Оленьих Полян. Но в каждой из тех могил жил дух одного умершего – даже если этот один стоит троих, как ее дед, колдун Хравн. Но в том ощущении, что накатывало здесь, было невозможно различить отдельные духи. За этими невысокими валунными стенами жила сама страна Туони – черная бездна, полная неисчислимых искр отживших душ, ожидающих нового рождения. Они были неразличимы, как мельчайшие частицы земли, но все вместе создавали силу, которую не одолеть никому, как никому не обхватить руками небо. Даже богу.

Стены мертвых остались позади, но у Снефрид еще долго по спине бежали мурашки от ощущения, что эта бездна смотрит ей вслед.

Вот впереди показались огни. Меелит протрубил в рог, ему ответили два или три рога. Чем дальше, тем больше становилось огней; вспомнив стены мертвых, Снефрид подумала, уж не духи ли вышли из сумерек навстречу живым.

Показалось селение. Перед ним собрались десятки людей с факелами в руках. Здесь уже знали, что «Меелит привез богиню», и всем хотелось на нее посмотреть. Стоял громкий гул от неразборчивой, незнакомой Снефрид речи.

Меелит ехал впереди, Снефрид за ним. Толпа расступалась, но теснилась близко, со всех сторон Снефрид окружали озаренные факелами чужие лица.