Янтарный след

Забыв о своем бессмертии, в эти мгновения я думала, что тоже умру, если его сердце остановится. Что согреет меня в мире, если угаснет огонь его любви, завянет самый яркий, самый алый цветок моего сердца? Я послала нескольких дис к Источнику Жизни за водой, а другим велела петь над Одом целящие заклятья. Сама я взяла мой жезл исцеления и тоже принялась плести чары. Всю мою силу я была готова отдать, лишь бы тот, кто умирал с моим именем на устах, остался в живых.

Наконец его раны закрылись. Беспамятство перешло в тихий сон.

Только тогда я смогла перевести дух. И ощутила гнев. Все это случилось не просто так – Один пытался отнять его у меня! Едва ли он мог заглянуть в сны Ода и увидеть там меня. Но он мог знать, что Од почитает меня превыше всех богов и дарит мне лучшее из своей добычи. И чего же он хотел – забрать его в Валгаллу, чтобы показать мне превосходство своей власти? Чтобы заставить меня приходить на его пиры, молить отдать мне моего возлюбленного? Вся кровь во мне вскипала от возмущения. Один помог моему брату в поисках Герд, но, видно, счел награду недостаточной. У него нет возможности принудить меня к любви даже чарами – любовными чарами управляю я. Зато он управляет победой и жизнью воина, и вот эту жизнь он пытался отнять. Ту жизнь, которая так важна для меня.

Ночь я провела на этом же ложе, возле Ода. Я не тревожила его сны, наоборот, отгоняла их, чтобы он мог спокойно спать и набираться сил. Я обнимала его, положив его голову к себе на грудь, и с каждым вдохом он впитывал мою животворящую силу.

Я ощущала, как ровно, глубоко и спокойно он дышит, слышала, как медленно, размеренно бьется его сердце, как бежит кровь по его жилам. Он был здоров и полон жизни, но тревога не отпускала меня. Черная бездна ждала где-то рядом, казалось, она утянет его, если только я выпущу его из объятий.

Эта ночь все длилась и длилась, но я перестала следить за человеческим временем. Наконец в палаты мои проник первый солнечный луч. Од глубоко вздохнул и проснулся. Поднял голову и заморгал. Его светло-серые блестели жизнью, хотя и оставались еще сонными.

– О, моя дорогая… – хрипло пробормотал он, поворачиваясь, чтобы обнять меня. – Моя цветочная госпожа! Не уходи! Такой прекрасный сон…

Он приподнялся, чтобы окинуть меня взглядом, провел рукой по моему телу.

– Мне снилось, будто я был в какой-то битве… Я чуть не погиб. Я призывал Фрейю – если уж уходить в небесную дружину, то я хочу всю вечность до Затмения Богов служить ей одной. И вот ты… ты спасла меня.