Янтарный след

Стараясь сосредоточиться, она вспоминала, как Фрейя посетила ее на хуторе Сигфуса Барсука, где она укротила саму норну Урд; на Скале Богов, где перед ней в воздухе парила Скульд Серебряный Взор, дочь конунга альвов и ее прапрабабка, и какой страх отражался в ее сияющих очах… Если бы стать такой же огромной и сильной сейчас, иметь власть приказать стихиям…

Что она приказала бы? Чтобы улегся ветер. Отчего она не сообразила сделать это еще ночью, пока лодка не ушла далеко от Лесистого острова? Ведь может быть, что ее исчезновение обнаружили совсем скоро, что Мьёлль пошла за нею и даже видела отплытие… Тогда Асвард мог бы приказать спустить большой корабль и догнать «Морского дверга».

Правда, тогда веселый Раудольв мог бы пригрозить, что бросит ее в воду. Но теперь, когда они уже вблизи северного берега… где, возможно, кроме викингов, ждут еще более злые финны… И даже если они уже передрались между собой, пленнице это не обещает безопасности.

Пока впереди спорили, ветер стал слабеть и вот совсем стих.

Снефрид огляделась: лодка почти не двигалась, только качалась на волнах, парус сложил крыло и повис.

Обменявшись восклицаниями, викинги стали снимать парус: собрали на рею, уложили на стойки. Установилась полная тишь, только солнце поблескивало на мелких волнах.

– Давай греби! – велел Раудольв. – Только этого нам не хватало!

– Это все она! – Какой-то здоровяк бросил сердитый взгляд на Снефрид. – Пока она лежала с мешком на голове, отличный был ветер! И пока спала – тоже.

А как проснулась – нате вам! Кончилась наша удача!

– Не каркай, Бык! – оборвал его Раудольв. – Догребем, теперь уже недолго.

Задул слабый ветер – но противный. Раудольв велел убирать и мачту – теперь она мешала. Все гребцы сидели лицом к Снефрид, на нее бросали злобные, враждебные взгляды уже семь или восемь пар глаз. Она смотрела в море, стараясь держать на лице скромное и невинное выражение, но не могла не беспокоиться.

– Раудольв, надень на нее мешок! – крикнул Бык.

 – Она нас погубит! Ты видел, какие у нее глаза!

При свете дня всем стали видны серебристо-серые, с легким фиалковым отливом глаза пленницы, сверкающие, как начищенный клинок, и это не повышало доверия к ней.

«Я не просила вас меня сюда тащить», – мысленно ответила Снефрид, но продолжала смотреть на воду, на встречные волны, уже надевшие легкие пенные покрывальца.

– Раудольв, давай ее высадим! – крикнул Вебранд сквозь шум ветра.