Янтарный след

Самое ценное мы держим при себе, чтобы не попало в руки репоедов, а этот кафтан – наша доля на четверых, – Торфинн кивнул на своих товарищей. – Носим по очереди. Может, купишь? Тогда мы разделим деньги и будем хранить каждый свою долю.

– Хм, не сейчас. – Асвард оценивающим взглядом окинул кафтан: ткань была очень дорогой, но превратности походной жизни на ней уже сказались. – Если ты и дальше будешь в нем лазить по смолистым деревьям, то за него много не дадут, будь он хоть из самого Багдада!

– Из Гургана! Но как бы вы нас увидели, если бы я туда не залез? Мне ребята и сказали: лезь, дескать, на сосну, в кафтане они тебя враз приметят! Так и вышло.

– Так это Ормар выслал вас навстречу?

– Ну конечно. Мы, признаться, не вдруг сообразили, что вам трудно будет найти вход в бухту…

Теперь корабли наконец-то уверенно двинулись вперед, и очень скоро впереди показался стан викингов. Издали о нем предупреждали дымы костров, а потом стали видны грязно-белые и серые шатры, многочисленные шалаши из сосновых жердей и ветвей.

В воде близ него стояли большие морские корабли – числом пять, но два из них, что было видно с первого взгляда, в море выйти не смогут. С них сняли все, что только можно снять: и мачты, и весла, и всю оснастку, и рули. Остальные три были изрядно нагружены – мешки, бочки, берестяные короба, лари и ларцы, лукошки, свертки и связки тканей и шкур так теснились, что казалось, среди поклажи места для гребцов уже не найдется. Близ кораблей несли дозор два вооруженных отряда. По взгоркам вокруг стана бродили коровы, овцы, козы, лошади – захваченный скот. Им дружина и питалась – судя по тому, что на каменном взлобке над водой в ряд были выстроены коровьи, свиные, овечьи головы, будто особый недреманный дозор.

При появлении новых кораблей десятки людей со всего стана устремились к берегу – густо и спешно, будто ягоды покатились из опрокинутого туеса вниз по каменному склону. «Ягоды» были своеобразные – заросшие бородами мужчины довольно дикого вида, с теми сосредоточенными, безжалостными, звериными глазами, что отличают людей, привыкших жить вне законов мирного сообщества и добиваться силой всего, в чем они нуждаются, не считаясь с чужими правами.

Их роднил между собой очень смуглый цвет лица и рук, приобретенный за три лета в жарких странах, и то, что волосы и бороды у всех были довольно короткими, чтобы при походной жизни не стать ходячей усадьбой для вшей.