Янтарный след

Но яркое золото Асгарда постепенно темнело, переходя в багряные полосы и серые облака неба, а потом тусклая серость поглотила и багрец. Острова почернели, небо еще оставалось темно-синим, но легко было представить, как все это тонет в глухой тьме. Снефрид уже мысленно видела, как сидит на своей скале во мраке, будто одинокая чайка посреди Зева Мороков.

Она хотела было пройтись для бодрости, но живо поняла, что пропустила время прогулок: почти сразу оступилась в темноте и вернулась к своему «каменному трону». Еще не хватало подвернуть здесь ногу.

Без движения тоска сделалась невыносимой. Снефрид уже не сомневалась, что ей предстоит ночь на скале: в темноте никто в море не выйдет, и ждать спасения сегодня нечего. Думая об этом, нельзя было не задаваться вопросом: что случилось? Асвард и его люди решили уйти, бросив ее на волю судьбы? Они вступили в столкновение с викингами Ормара и… с ними произошло что-то нехорошее? Снефрид нашла бы в себе мужество просидеть всю ночь на скале и поспать под сосной, но неизвестность была хуже всего. Скажи ей кто-нибудь, что утром за нею приплывут друзья, она легко смирилась бы с таким ночлегом. До утра она с голоду умереть не успеет, с плащом насмерть не замерзнет, диких зверей тут нет. Но мысли, а приплывет ли кто-нибудь хотя бы завтра? послезавтра? – терзали хуже холода и голода.

Подумав, что проявила уже достаточно стойкости, Снефрид встала и нараспев произнесла в густеющую синеву неба:

От жажды услышать ответ в призыве сквозила невольная нежность.

Сначала ничего не произошло. Как и в прошлый раз, от волнения замирало сердце, пока слух напряженно ловил знакомый голос, который скажет: «Я здесь!»

Однако мгновения летели, а вокруг было тихо. Снефрид огляделась… и вскрикнула: в нескольких шагах от нее горели два ярко-зеленых звериных глаза. Крупных, на высоте в половину человеческого роста.

Задохнувшись от ужаса, Снефрид вжалась спиной в каменную «спинку» своего сидения. Нет диких зверей, она думала! Но тут и правда не было никаких зверей, когда она осматривала остров при свете дня! Она обошла его не раз, но не приметила ни единого живого существа, кроме лебедей и чаек.

И сосны растут не так густо, чтобы в них мог спрятаться такой огромный зверь.

Зеленые глаза закрылись. И не успела Снефрид с надеждой подумать, что ей померещилось, как опять что-то зашевелилось, и с земли поднялся кто-то живой – и ростом с медведя.

– Не бойся… – услышала она низкий грубый голос. – Я тебя не съем.