Янтарный след

 – Да это же наш старый вождь! Когда Грим конунг погиб на Итиле, сыновья Альмунда привели все наше войско домой, через никому не ведомые земли, почти что через сам Ётунхейм! Это человек отважный и удачливый! Нет ничего такого, что ему не покорится! Этот Ормар Синие Крылья – мелкий хорек перед ним, вот что! Если он идет сюда с войском, дела этого Бёдвара плохи, я вам скажу! Скоро настанет ему… затмение.

Советам Снефрид стюриманы последовали без споров: в ее мудрость они уже давно поверили, а уплата Бёдвару за проход значила гораздо меньше, чем опасность потерять корабли и товары.

На следующее утро Кетиль отправился в самый большой гостиный двор, где обитал Бёдвар с приближенными, и уплатил сколько было сказано. Остаток дня ушел на переговоры по найму речных лодий и сдаче на хранение своих кораблей – этим обменом в Альдейгье издавна занимались местные старейшины, они же строили новые лодьи и чинили варяжские суда. Уже почти в темноте закончили перегружать товар и припасы – свеи спешили уйти из Альдейгьи как можно скорее, никому, конечно, не рассказывая о причинах своей поспешности. На третий день отплыли, едва рассвело…

– Это он! – Лейви обернулся к Снефрид и показал на воеводу в пластинчатом доспехе и высоком сарацинском шлеме. – Это Свенельд! Идет к нам!

Не только дорогое снаряжение, не только меч с блестящей рукоятью, но и четверо телохранителей выдавали высокое положение вождя. Снефрид впилась в него глазами: к ней приближался человек, в чьей власти было доставить ее прямо к Ульвару! Лейви назвал его «наш старый вождь», но старым Свенельд не выглядел: в светло-русой короткой бороде не было седины, крепкая фигура, несколько выше среднего роста, принадлежала человеку скорее молодому.

– Кто у вас старшие? – на северном языке спросил он, подойдя на несколько шагов.

Первым к нему устремился Лейви, ради старого знакомства; Свенельд сразу узнал его, подал руку, его лицо оживилось. Лейви подозвал стюриманов, Асвард, Кетиль и Хлёдвир вышли вперед, начали объяснять, кто они и откуда. Слушая их, Свенельд снял шлем и отдал кому-то из телохранителей.

Теперь Снефрид, стоя во втором ряду толпы, позади Хамаля, смогла разглядеть его как следует. Нет, он совсем не стар – лет тридцати, может быть. Густой загар, как у всех, кто побывал за Хазарским морем, правильные жесткие черты, нос с горбинкой, высокие скулы, ровные русые брови, глубоко посаженные глаза… не то серые, не то светло-карие… Взгляд жесткий, сосредоточенный, пристальный, но, пожалуй, без злобы.