Янтарный след

В этой яблоне Вито видела святыню, нечто вроде залога благосклонности богинь: по праздникам она выливала близ яблони мед и молоко, подкладывала к корням яйца и хлеб, а на тонкие ветки осторожно привязывала узкие ленточки цветного шелка.

Ее жертвы не остались без ответа. На верхушке яблони сиял, словно звезда, одинокий бело-розовый цветок. Женщины заахали, разглядывая его со всех сторон, будто невиданное диво – да и кто же видел, чтобы яблони расцветали под первым снегом?

– И сегодня утром он зашевелился! – стоя возле яблони, с торжеством объявила Вито и показала на свой живот.

 – Его душа пришла!

– Так это знак! – Снефрид кивнула на цветок. – Богини послали его вместе с душой для ребенка.

– Истинно! – подтвердила сияющая от радости Вито.

Женщины Хольмгарда весь день толковали про это дивное происшествие и бегали смотреть цветок, пока он не замерз и не сгинул. Вечером, когда в женском покое Сванхейд собрались прясть, стали наперебой рассказывать разные сны и приметы, связанные с яблонями и яблоками.

Такие сборища, называемые «супредки», были здесь в обычае – это не Свеаланд, где не пойдешь в одиночку, в темноте ранней зимы, за целый роздых, а то и два, до ближайшего хутора, чтобы прясть заодно с соседками. Снефрид уже запомнила это слово – «супредки». Она запомнила и само слово «прясть», но ей все казалось, что «су-предки» связано со словом «предки», то есть работа по вытягиванию нитей – это служба праматерям-альвам и богиням Асгарда. Сванхейд соглашалась, что в этом что-то есть.

Королева в этот раз почти не участвовала в разговоре, что для нее было необычно.

– Что-то ты грустна, госпожа, – шепнула ей Снефрид. – Или тебя огорчает, что такой прекрасный цветок обречен на скорую гибель?

Сванхейд вздрогнула: в это время она смотрела на Вито и невольно отнесла слова Снефрид к ней.

– Ты думаешь, она умрет? – совсем тихо прошептала она, наклонившись к Снефрид. – Так сказала твоя диса?

В мудрость и могущество дисы Снефрид здешние женщины уже верили, как в силу самой Фригг.

– О нет! – ахнула Снефрид, поняв ее. – Я о цветке.

– У меня… дурные предчувствия, – Сванхейд украдкой показала глазами на Вито. – И ведь тебя с твоим дивокамнем тут уже не будет. Может, оставишь его нам? Свенельд заплатит, если хочешь.

– Нет, я не могу с ним расстаться, – с сомнением сказала Снефрид. – Я получила его… ну, ты знаешь.

За это время она доверила Сванхейд многое из своих приключений, и та уже знала, как Снефрид побывала в хижине у Старика и Старухи.