Янтарный след

– Дорогая, что случилось? – ласково обратилась я к ней. – По пути сюда мы видели, как огорчен наш отец твоим уходом – по морю катятся сердитые валы, ни одна лодка не может отойти от берега, ни один рыбак не закинет сети. Почему ты покинула его дом? Может, он тебя чем-то обидел? Я знаю, он не хотел этого, ведь ты его жена, он тебя любит. Расскажи мне, что тебя огорчило, и мы постараемся все уладить, правда, Сияющий?

Хоть в доме и горел огонь, было достаточно темно, чтобы сияние лица и волос Улля виднелось отчетливо.

Я вспомнила, что красивее всего он выглядит в своей Тисовой Обители – как раз потому, что там вечный полумрак, который так хорошо сочетается в этим мягким свечением. Когда я заговорила, Скади смотрела на Улля, и во взгляде ее отражалось невольное восхищение. В мрачной огромности ее дома именно этого теплого сияния так не хватало…

– Что здесь можно уладить? – с досадой ответила Скади, переводя взгляд на меня. – Каждый день одно и то же, с тех самых пор как мы поженились! Там же просто невозможно жить! День и ночь там нет покоя от птичьего крика! Невозможно глаз сомкнуть, просто какое-то мучение! Целый день под окном крякают утки; отойдешь от дома – там вопят гуси.

В темноте еще до рассвета принимаются голосить чайки – ни один злой мертвец не сможет кричать противнее! Эти вопли пронзают мне уши! Бакланы величиной с гуся – если зазеваюсь, они и меня проглотят, как рыбешку. В Корабельном Дворе я не могу отдохнуть ни днем, ни ночью, я вся измучилась. Мне нужно побыть у себя, чтобы обрести немного покоя. Если бы Ньёрд согласился жить здесь со мной, то мы могли бы поладить.

Я прислушалась. В лесном доме Скади было не так уж и тихо. Я различала то уханье сов, то крики болотных птиц. Вдали провыл волк. Когда сильный ветер, должно быть, лес шумит громче шторма, а громадные ели в бурю трещат и ломаются так, что посрамят и треск Торовых молний. Но Скади, привыкшая с детства к этим голосам, не слышала их, если не прислушивалась, а когда слышала, они ее не раздражали.

Здесь она чувствовала себя дома, и даже шум ее радовал.

– И потом… это море – слишком огромное! – с обидой продолжала Скади. – Перед ним… я слишком маленькая! На море ты открыт всем ветрам и всем взглядам, там некуда спрятаться. Здесь, в лесу, мне уютнее. Здесь меня никто не видит, никто не найдет.

– На море никто тебя не обидит! – мягко сказала я. – Отец – его повелитель, он защитит тебя от любых опасностей.