Янтарный след

Хлёдвир катался по полу, размахивая руками, будто пытался уцепиться за что-нибудь и вновь обрести опору, вырваться из пут этой темной силы, но не мог – она была внутри.

Через несколько мгновений Снефрид взмахнула над ним жезлом вёльвы и позвала: назад! Глубоко вдохнула.

Хлёдвир застыл, скрючившись на полу. Черная сила покинула его, но и всякая другая тоже. Даже настоящий, выученный берсерк теряет силы после того, как в него войдет Один-Бурый и воодушевит на яростный бой. Простой же человек после прилива этой силы становится глиняной чашкой, ударом камня разбитой вдребезги.

Осторожно обойдя Хлёдвира, Снефрид удалилась в женский покой. Понадеялись они провести ночь с удобством! Но уж Хлёдвир ее больше тревожить не будет.

Стейна нашли: убегая через поле совсем в другую сторону, он попал в яму, вывихнул ногу и чуть с ума не сошел от страха, что мертвец его поймал и тянет под землю. Даже не мог отозваться на крики, и сыскали его, когда осветили ту яму факелом. На носилках из жердей и двери его принесли домой, и Асвард с Бергстейном вправили ему ногу.

О наследстве Сэмунда он больше и слышать не хотел, но Бергстейн, тронутый его неудачей, пообещал, что отдаст несколько выпасов из своей доли. Снефрид пропела простые целебные заклинания, достав свой березовый «целящий жезл», и Стейн, успокоившись, заснул.

– Тихая выдалась ночка! – бормотал Асвард, когда все наконец стали устраиваться спать. – Вон уже и светает! Кетиль умно поступил, что остался в гостевом доме!

Хлёдвир молчал, сонно мигая, и выглядел точь-в-точь как человек, который с самого вечера спал глубоким сном и пропустил всю суету.

…Когда Дрожащий Путь привел меня к воротам Асгарда, Хеймдалль уже ждал. Он был в обличье красно-рыжего быка и вид имел весьма грозный. Заступил мне дорогу и стал бить копытом землю, наклоняя огромные золотые рога и угрожающе фыркая.

– Привет и здоровья тебе, Хеймдалль! – сказала я. – Зачем ты принимаешь столь грозный вид? Я пришла издалека и очень устала, хочу поскорее найти приют и отдых.

Не настолько же асы лишены чести, чтобы забыть законы гостеприимства!

Однако он не слушал, а все так же наступал на меня, нацелив свои острые, сверкающие рога мне в грудь и угрожающе пуская пар из ноздрей. Под тяжестью его копыт Дрожащий Путь затрясся еще сильнее.

Я взмахнула жезлом – и бык исчез. Хеймдаль принял свой обычный облик – очень крупного мужчины с широченной грудью и могучими мышцами. Красно-рыжая бычья шкура теперь была накинута на плечи.