Как источник изучения богов и магии у нас есть Эдды, скальдическая поэзия, изображения на камнях и другие. Но нужно понять: рассказы Снорри или Саксона Грамматика о богах излагают нам не подлинную биографию Одина, а представления о нем, существовавшие в 12–13 вв. Это снимок даже не живого «моря», а рассказ о море, виденном предками двести лет назад. Как всякая часть фольклора, они впитывают бродячие сюжеты, изменяются в угоду моде или новым моральным представлениям и так далее.
Наука располагает огромным массивом исследований одинической религии – и чисто научных (изучающих именно эти представления о ней, отраженные в источниках), и теми, что делаются современными последователями Одина, рунологами, шаманами и прочими.
Об одном и том же предмете существует масса мнений. Один и тот же бог понимается как сезонный архетип, философское понятие, ипостась другого бога (или просто другое имя какого-то бога). Если мы возьмем пару богов, то они окажутся отцом и сыном (Ньёрд и Фрейр), и разными ипостасями одного бога (Ньёрд и Фрейр, Один и Бальдр), светлой и теневой стороной одного бога (Один и Локи), даже разными именами одного и того же бога (Фрейя/Фригг/Гевьюн/Урд).
По Эдреду Торсону, целых восемь богов являются ипостасями Одина, то есть в истории о смерти Бальдра Один поучаствовал сразу в пяти ролях (Один, Бальдр, Локи, Хёд, Хермод). А если вспомнить, что в ней же Локи представал в образе двух персонажей женского пола, то это уже будет ипостась ипостаси… Не говоря уж о том, что о родственных и брачных связях богов существовали несовместимые между собой версии.
(Например, что мужем Ньёрун был не Ньёрд, а Тюр, и Фрейр приходился ему внуком.) Зато версии, что Великая Вёльва, пророчица из мира мертвых – это мать Одина, великанша Бестла, а Мимир приходится ему или дедом, или дядей тоже по матери, мне показались очень удачными – ведь именно предки по материнской линии охотнее всего дают герою советы и приносят вести с того света.
Целостной, связанной, логически выстроенной системы этих представлений никогда и нигде не существовало, поэтому противоречия не должны нас пугать.
Не думаю, что есть смысл в попытках отождествить разные образы через сюжетное сходство: в фольклоре одни и те же сюжеты могли привязываться к разным перонажам, и это не значит, что Гулльвейг, Ангрбода, Аурбода, Хюррокин (и Фрейя заодно) – один и тот же персонаж под разными именами, если о них рассказывали в чем-то схожие истории.
