Янтарный след

Был он высок, плотен; темное, выдубленное ветрами лицо покрывали крупные глубокие морщины; на лбу и переносице они напоминали таинственные, никому на свете неведомые руны. Густые волосы и длинная борода походили на пепел догоревшего костра с остатками углей – в них смешались и белый, и все оттенки серого, и черный.

– Ты не похожа на невольницу, которую везут в Серкланд продавать. Откуда же ты здесь взялась?

– Я разыскиваю моего мужа. – Снефрид сложила руки на коленях и подумала, что ей, вероятно, еще сорок раз придется рассказать свою сагу; к концу путешествия она будет как знаменитые сказители, которых на праздники приглашают в богатые усадьбы и они способны повторять излюбленные сказания даже во сне.

 – Он отправился в странствия, и несколько лет у меня не было о нем никаких вестей…

Она стала говорить медленно, оценивая каждое слово. Ни к чему, пожалуй, и здесь спрашивать про Ода – едва ли он мог попасть на этот обломок скалы, оброненный великанами в море.

– Но потом я узнала, что он решил поселиться в далекой стране на Восточном Пути, и отправилась к нему.

– Так значит, ты встала на путь Фрейи?

Ну вот. Видно, избежать этого невозможно: услышав, что одинокая женщина ищет по свету мужа, всякий сразу думает о Фрейе.

– Я не хотела этого! – вырвалось у Снефрид; она вовсе не желала, чтобы ей и здесь стали воздавать почести, как богине. – У меня не было иного выбора – в родном краю я лишилась всего, меня преследовали недруги и еще более опасные люди, и мне пришлось бежать оттуда… Я едва не погибла…

– Отчего же не было? Ты могла всего этого не делать.

За твоим мужем остался большой долг, но пока он жив, никто не мог спрашивать этих денег с тебя. Ты могла объявить о разводе с ним, выйти за другого, и никто не посмел бы больше тебя беспокоить. Ты была бы состоятельной хозяйкой, муж любил бы тебя, соседи уважали, и на всю жизнь уделом твоим стали бы покой и достаток. Что тебе помешало?

Старик наклонился вперед, через полутьму хижины вглядываясь в лицо Снефрид ясными, как серебро, проницательными глазами.

А Снефрид сидела застыв, будто скованная чарами. Да, она изрядно прославилась в округе Лебяжий Камень, но как вести о ее делах могли дойти сюда, за множество переходов?

– Но раз уж ты не хотела столь заурядной доли, – продолжал старик, – а искала славы и богатства, что мешало тебе выйти за Эйрика Берсерка? Он – человек слова, он взял бы тебя в жены и сделал королевой над частью Свеаланда, а потом, быть может, и во всей стране.