Янтарный след

Ворон снова поднялся в воздух, сделал круг над палубой и устремился вперед. Из тумана донесся крик.

– Ворон! – подтвердил Хамаль Берег, моргая спросонья: они с Лейви дремали на ближайших к корме скамьях. – Выходит, земля уже где-то близко.

– Похоже, он нас зовет за собой, – пробормотал Асвард. – Эй, ребята, просыпаемся! Дойдем до берега, там поспим.

Взяв из-под своего сидения рог, Асвард затрубил. Люди стали просыпаться, толкать и будить соседей, подниматься. Асвард затрубил снова, из тумана ему ответили два других корабля.

Ворон вился возле переднего штевня, иногда присаживался на резную звериную голову, дожидаясь, пока люди придут в себя и возьмутся за весла. Всем хотелось поскорее оказаться на твердой земле, развести огонь, обогреться, приготовить еды, а потом уж поспать в шатрах или просто на подстилках у костра, главное, вытянувшись на воле.

– Поднять якорь! – крикнул Асвард, потом, пока люди тянули трос, взглянул на Снефрид: – Уж не сам ли Один прислал нам эту птичку?

– Может, и так, – стуча зубами, согласилась она.

И подумала: после той встречи есть ли у нее право ждать благосклонности Отца Богов? Вроде бы она с ним не поссорилась, хоть и не приняла его совета возвращаться. Какое ему, казалось бы, дело до жены какого-то разорившегося торговца, доберется она к нему за море или нет? Однако кто знает, чего Всеотец хочет на самом деле? Только он сам, больше никто.

– Якорь чист! – крикнули спереди.

Поднятый якорь закрепили тросами на борту, люди взялись за весла. Ветра не было, туман стоял стеной, но из него то и дело доносился крик ворона, и Асвард правил, следуя за ним. У Снефрид обрывалось сердце от волнения: посланец Одина вел корабли через туман, а в таких случаях за стеной тумана всегда ждет путников нечто необычное. Куда они причалят? Прямо к Асгарду?

Но вот подул ветер, туман стал редеть. И стало видно, что земля уже близко – синеватая полоса низкого, плоского берега.

– Вот он, Дневной остров, – сказал у нее над головой Асвард. – Вот мы и переправились через море, хвала Эгиру, Ран и Ньёрду!

Снефрид окинула взглядом посветлевшее небо, но ворона нигде не увидела.

Остров Дагэй – Дневной остров, или остров Дня – назывался так потому, что лежал в полном суточном переходе от Готланда или от крайних скал перед входом в Озеро. Был он весьма велик – глазом не окинуть, – но заселен мало.