Янтарный след

 – Все будет хорошо! Поверь мне! У тебя…

Будь здесь настоящая роженица, она могла бы осмотреть ее, проверить положение дел, пощупать, как лежит ребенок, правильно ли идет… Но тот «ребенок», который имелся между раскинутых волосатых бедер Хлёдвира, в осмотре не нуждался. Живот был плоским, как и положено у здорового мужчины лет двадцати четырех или чуть больше.

– Не бойся… – бормотала Снефрид, лихорадочно прикидывая, чем и как снять этот нелепый морок. – Я помогу тебе… сейчас…

Судя по всему, Хлёдвир и правда испытывает боль.

Она принесла не тот жезл! Надо было взять бронзовый – жезл вёльвы.

– У меня есть… важное средство… – между криками выдавил Хлёдвир. – Возьми… в этом мешке… под головой… Там у меня… есть дивокамень… Надень на меня этот пояс… и призови дис на помощь… тогда я смогу… А-а-а!

Снефрид обернулась к Асварду и Кетилю. Те уже не раз порывались уйти от этого безобразного зрелища, но держало их любопытство, а еще мысль, что понадобится какая-то помощь, которую они смогут оказать.

– В-вы… – Снефрид указала им на мешок, служивший Хлёдвиру изголовьем. – Вы слышали, что он сказал? Н-найдите в мешке… должен быть…

О том, что у нее появился дивокамень, она никому, кроме Мьёлль, не говорила. О его исчезновении – тоже. Если это и правда тот самый дивокамень, пусть лучше другие люди обнаружат его у Хлёдвира.

Переглянувшись, Асвард и Кетиль подтолкнули друг друга, потом боязливо придвинулись.

– Приподними его, а я достану, – сказал Кетиль.

Асвард взял Хлёдвира за плечи и приподнял; Кетиль вынул мешок из-под его головы. В схватках наступило затишье, Хлёдвир замолчал, и Снефрид платком вытерла ему потный лоб, как настоящей роженице.

Слегка дрожащими руками Кетиль развязал мешок, пошарил в нем.

Не дождавшись ответа, выкинул все на кабаньи шкуры, устилавшие землю в шатре. И среди свернутых обмоток и ремешков Снефрид сразу увидела свой белый пояс, с пришитым к нему льняным лоскутом, в который был завернут дивокамень.

– Да, это он! – Хлёдвир повернул голову. – Надень на меня этот пояс, добрая женщина, он принесет облегченье моим мукам. И будем… призывать дис, чтобы скорее…

Не зная, что тут придумать, Снефрид знаком попросила Кетиля еще приподнять «роженицу» и обмотала его крепкий, стройный, мускулистый стан своим белым поясом.

– как недавно в бане возле Катлы, дрожащим голосом произнесла она.