Янтарный след

 – Власть нужна мне, как ласточкам морские глубины. Ты, видно, совсем меня не понимаешь, если говоришь такое.

– Ну а как же мне тебя понять, если ты не желаешь помочь мне в этом?

Вдруг мне показалось, что я стою возле него слишком долго. Пробрала дрожь, и я опомнилась: да ведь он держит меня тут, чтобы потихоньку питаться моей силой и согревать свою остывшую кровь! И хотя меня невозможно выпить до дна, я отшатнулась. За ним – бездна, она способна поглотить хоть весь мир и не наполниться даже на тысячную долю.

– Прощай! – бросила я и торопливо пошла прочь.

А ночью, когда я напрасно пыталась заснуть, все думая о его словах, меня осенила мысль. Он думал, что я хочу захватить власть в Ванахейме, когда оттуда уйдет мой отец. Так может, он сам вынашивает схожий замысел? Когда-то давно в Асгарде правил Тюр – владыка неба. Но Локи породил зверя – с его, Тюра, женой! – а зверь лишил Тюра правой руки, вместе с нею и самого высокого трона. Тот, кто не совершенен, не может править, и Тюр уступил свое место Хёниру.

Но Хёнир тоже его покидает, перебираясь в Ванахейм. Мысль обменяться вождями подал Один. Так не нацелился ли он сам на этот трон? Положение моего отца в Асгарде будет не очень устойчивым – хотя бы поначалу. И кто его поддержит здесь? Не брат мой – тот и не слушает, о чем говорят на совете, только пялит глаза на здешних женщин. Если никто не будет присматривать за Одином, он натворит такого… Рано или поздно он восстановит свои силы…

Но кому же можно поручить этот присмотр? Тщетно я перебирала в уме своих сородичей-ванов, выискивая такого, кто мог бы за это взяться.

И постепенно утверждалась в мысли: когда он восстановит силы, я должна быть где-то рядом…

Пошел четвертый день пребывания дружины на Дневном острове, а волнение на море все не унималось. Эти дни тянулись долго, и Снефрид почти привыкла смотреть на площадку стана, с ее шатрами и навесом из паруса над большим костром, где готовили пищу и ели, как на свой дом.

Ближе к полудню Асвард позвал к себе Снефрид и Лейви. В шатре его, кроме Кетиля и кое-кого из старших, опытных хирдманов, обнаружился и Хлёдвир. Выглядел он прекрасно: чистая, опрятная цветная одежда, задорно вьющиеся светло-рыжие волосы заплетены в косу, несколько перстней на пальцах. Только вот лицо его было замкнутым и хмурым, чему не приходилось удивляться.