Японская война 1904. Книга четвертая

— Слишком глубоко в корпусе, слишком сложно работать.

— Вы и так сделали больше, чем нужно, — поблагодарил я главного сапера, и неожиданно, но как это порой бывает на волне успеха, в голове вспыхнула такая простая и яркая идея.

Мы ведь так и не придумали, что делать с тем американским журналистом и поднятой с его помощью информационной волной. А то мне уже и Сергей Александрович, и Линевич написали. Причем оба даже не подумали сомневаться в написанном и с искренним негодованием требовали от меня объяснений.

Возможно, если бы не взятый так вовремя Инкоу, то могло бы и до резких кадровых решений дойти… К счастью, успехи пока прикрывали меня от увольнений в запас и переводов, но ситуацию нужно было решать как можно быстрее.

Джек испытывал странное чувство. И самое обидное, он, писатель, то есть человек, который умеет замечать и описывать те самые чувства, не мог понять, что это такое. Стыд? Да нет, не может быть.

— Господин Лондон, — к писателю заглянул один из адъютантов Макарова.

— Генерал зовет вас в бывший губернаторский дом.

Там же тюрьма и Готорн… Лондон мгновенно ухватил утепленный плащ, без которого в последние дни на улице было просто нечего делать, и поспешил на выход. Неужели Вячеслав Григорьевич что-то придумал? Джек снова ощутил что-то непривычное, но на этот раз расшифровал почти сразу. Обида. Он уже смирился с тем, что генерал гораздо лучше, чем он сам и чем — чего уж тут таить — любой американец разбирается в войне.

Но вот в гражданских интригах и журналистике… Тут Джеку хотелось верить, что они еще впереди.

— Хотя нашел чем гордиться, — неожиданно сказал он сам себе, и на лице мелькнула довольная улыбка.

Главное ведь тут что? Что Макаров скоро расскажет свой план, и, возможно, новая неожиданная идея вдохновит самого Джека на новый рассказ. После прошлого, тяжелого и терпкого, словно грязь и кровь, у писателя все никак не получалось восстановиться… А хотелось! Вокруг происходило столько всего интересного, что так и просилось на бумагу!

— А вот и вы! — Огинский, один из разведчиков Макарова, встретил Лондона у входа и проводил его к генералу, который что-то объяснял старшему корейского отряда Киму.

— Ваше превосходительство, господа, — Лондон кивнул всем присутствующим, а потом поспешил поделиться тем немногим, что смог сам сделать за эти дни. — Я списался с парой старых знакомых журналистов из «Ворлд».