Японская война 1904. Книга четвертая

Корнилов сглотнул.

— Это чтобы коридор прикрыть, — заметил его удивление Хорунженков. — И саперов, им теперь ведь и внутри стены взрывать.

Больше Александр Александрович не отвлекался, отслеживая ситуацию по сообщениям от наблюдателя с воздуха и от приданного атакующим отрядам связиста. Враг несколько раз пытался закрепиться, но к нему по той же схеме быстро заходили в тыл, и хунхузы просто не успевали сообразить, что происходит. Немногих пулеметчиков сняли снайперы и одну особо крепкую позицию разнесли артиллеристы, остальных в основном глушили гранатами.

Винтовками пользовались для контроля и чтобы выводить оглушенных пленных на свежий воздух.

— Это просто невероятно, — выдохнул Корнилов, глядя на собранную на улице толпу.

— Это вы еще 1-й штурмовой не видели в деле, — улыбнулся Хорунженков, но было понятно, что ему приятно. — Жалко, что оружия для такой войны пока не хватает.

— Ну да, винтовки хороши в поле, но для такого боя накоротке, в доме или в окопе, лучше бы пригодилось что-то другое… Мы с генералом уже не раз это обсуждали: увы, пока ничего интересного не подворачивалось, но он обещал, что будет искать варианты.

Кстати, ваших людей уже можно запускать внутрь, пусть ищут то, что нужно, а я, — Хорунженков вздохнул, — пойду общаться с местными властями.

Корнилов обернулся, проследив за его взглядом. И действительно, пухлый китаец, видимо, специально выжидавший, пока бой закончится, спешил к ним, возмущенно размахивая руками… Впрочем, Лавр Георгиевич был уверен, что и с этим они справятся.

Один раз 1-й конно-пехотный уже попадал в перестрелку, и законный представитель императрицы Цы Си спокойно принял все объяснения, подкрепленные относительно скромной суммой. А потом так даже благодарность вынес русской армии за союзническую помощь в поддержании порядка.

Корнилов крепко пожал руку Хорунженкову, а потом, махнув своим людям, побежал в дом. Договорятся или нет, чем раньше они закончат, чем раньше найдут английские бумаги и проведут допросы, тем лучше.

Фельдфебель Тюрин встречал уже третьего поручика, которого ставили на их роту после начала боев за Ляодунский полуостров.

И самое обидное, все эти смерти были зря. После того первого успеха, когда они ворвались на позиции японцев, больше ничего такого не получалось и в помине. Любые попытки приблизиться к вражеской линии обороны встречались огнем. Днем, утром, ночью, неважно когда. А русской артиллерии просто не хватало мощности залпа, чтобы подавить японцев и прикрыть своих солдат.