Японская война 1904. Книга четвертая

Почти месяц 1-й Сибирский размягчал оборону японцев, а потом в самый последний момент пришел Макаров — и вот он, спаситель, при том, что все было сделано без него! Еще и половину японцев упустил! Если бы барон Штакельберг прорвал оборону, как и планировал, то окружил бы всю 4-ю армию, а так не меньше половины успело сбежать и теперь продолжит штурмовать Порт-Артур, пока мы будем убиваться о новую линию укреплений.

Гадолин, выдав такую длинную речь, набычился и опустил голову, ожидая споров и оправданий. Вместо этого полковник Мелехов, по слухам, будущий генерал, снял с правой руки белую перчатку, а потом голой ладонью врезал молодому инженеру так, что тот чуть не рухнул на колени.

— Обойдусь без красивых слов, — во взгляде Мелехова читался приговор. — Вы же дворянин, и вы оскорбили не меня, вы поверили врагу и оскорбили всю русскую армию. И я как русский офицер требую удовлетворения.

Княжна Гагарина только-только развернула госпиталь у Ляодуна, и пришлось перебираться дальше к Цзиньчжоу.

И снова бессонные ночи, бесконечные часы за бумагами и споры-споры-споры. И почему все всегда хотят все сделать по-своему, а не так, как надо? Сегодня княжна на день вернулась в старый госпиталь, где оставалось всего одно отделение для тяжелых, что попали к ней случайно и кого еще было рано перевозить дальше. Нужно было решить, сколько еще придется тратить на них место, врачей и возить припасы…

Княжна подумала, что, возможно, ее мысли звучат и жестко, но… Два доктора и четыре медсестры на двадцать восемь раненых — это же сколько времени они ничего не делают! Причем не из лени, а только из-за того, что тут просто нет нагрузки.

А вот перевезет она их на передовую, и вся эта команда сможет помочь уже целой сотне раненых. График, конечно, получится не самый легкий, зато каждый — каждый! — пострадавший солдат, что рискует жизнью за Россию, получит все необходимое ему лечение в самые короткие сроки.

Увы, перевозить местных раненых было нельзя — еще минимум неделю придется держать это отделение.

Татьяна вытащила записную книжку, чтобы внести изменения в план поставок. Внутри помещения было недостаточно светло, и она вышла на улицу. Мимо как раз гремел колесами один из транспортных эшелонов: судя по стоящим на отдельных платформах броневикам Макарова, это был скорый до Инкоу. Вот только почему он тогда тормозит?

Почувствовав неладное, Татьяна крикнула казаков из приданного госпиталю отделения и побежала в сторону вокзала.