Японская война 1904. Книга четвертая

— Эх, если бы еще на берегу были нормальные батареи, а не обманки, — вздохнул рядом Брюммер.

— Не обманки, — поправил я его. — Просто легкие пушки.

— И пугачи, — хихикнул от нервов артиллерист.

— И пугачи, — согласился я.

Действительно, если бы мы поставили на берегу обычные полевые пушки, то японцы по одному звуку залпа смогли бы догадаться, что те им не страшны. С опытом и не такое начинаешь замечать на глазок. Именно поэтому мы добавили к нормальным орудиям детскую поделку. Пара стальных труб с порохом, которые выстрелить, конечно, не смогут, но вот басовито бабахнуть, добавляя дрожи в коленях — это вполне.

Тем временем избиение японского флота продолжалось. Вслед за «Асамой» на дно отправился еще один миноносец, а оставшиеся четыре, бросив попытки вытащить своих из воды, поспешили отойти под прикрытие фортов Инкоу. За кораблями назад потянулись и все отряды, стоящие за пределами города, и за какой-то час все море и все внешние укрепления остались за нами. А еще… С учетом того, что ушедшие было вперед миноносцы сначала вернулись за утопающими, а потом не решились снова пройти над минами, получалось, что о нашем успехе никто во внешнем мире пока не знает.

И это открывало очень интересные перспективы.

Капитан Йоко с самого детства знал, что его имя означает «ребенок моря», и, возможно, это и определило его судьбу. Увы, из-за слабого здоровья на военный флот он не смог попасть, но и так он сумел показать себя. И сейчас именно его транспорт «Тачибана-мару», несмотря на скромные 6 тысяч тонн водоизмещения, шел первым в колонне с оружием и припасами, отправленными в осажденный Инкоу.

Злые языки иногда болтали, что против грозного русского Макарова городу не устоять даже при поддержке флота. Однако сам Йоко не сомневался в силе японских моряков, тем более что капитаном на прикрывающем город «Асаме» служил его старый товарищ Ясиро Рокуро. Они когда-то росли в одной префектуре, даже жили в соседних домах, и теперь Йоко искренне радовался, что может помочь старому другу удержать русского дьявола.

— Тайсё! — старший помощник позвал капитана, и сердце Йоко, как обычно, сжалось.