Японская война 1904. Книга четвертая

После 8-дюймовок, которые, скорее всего, придется оставить для обороны Инкоу, мы еще час болтали про четырнадцать 6-дюймовок, которые пригодятся нам уже и в полях, про 20 скорострельных пушек, которые помогут проверить какие-то идеи по бронированным машинам еще до прихода посылки французов. Ну, и про 5 торпедных аппаратов, которые мы точно не сможем вытащить, но так бы хотелось… Хорошо посидели. Вроде бы и о деле поговорили, но и на душе при этом было так легко.

А потом пришло время возвращаться. Мы доехали до города, запрыгнув на площадку притормозившего перед внешним кольцом укреплений поезда.

А на вокзале взгляд сразу же зацепился за еще один состав, которого тут не должно было быть. Разве что наши, наконец, зачистили ветку от Дашичао… Но зачем тогда первым делом отправлять сюда гражданские вагоны? Еще и без полезной нагрузки, да с отдельным паровозом, когда их постоянно не хватает?

Сразу же появились недобрые предчувствия, и действительно… Стоило нам выйти, как из того самого поезда показался какой-то столичный франт.

Молодой мужчина лет 25, с прилизанной прической и редкими черными усиками.

— Николай, — выдохнула княжна, как только его заметила.

— Татьяна, — тот сразу же повернулся на голос девушки и расплылся в улыбке. — А я тебя как раз и искал.

От княжны его взгляд скользнул ко мне, потом остановился на наших сжатых друг у друга в ладонях пальцах, и вместо ленивой радости в голосе сразу появился лед.

— Николай Феликсович Юсупов, с кем имею честь разговаривать? — неожиданный гость смотрел мне прямо в глаза, и с каждым мгновением я все четче и четче чувствовал что-то знакомое.

Что передо мной стоит человек, очень и очень похожий на одну из проявившихся после переноса в это время частей моей личности. На убийцу.

[1] Вообще, для этих калибров есть цифры по дальности в 12 и 15 километров, но все это уже после доработок по итогам Русско-японской войны. А пока ориентируемся на итоги тестовых стрельб в 1901–1902 годах.

Стою, думаю, считаю… Какова вероятность, что за полгода в этом времени в тот единственный раз, когда я решил сходить на свидание, оно закончится встречей с приехавшим из столицы бывшим? Статистическая погрешность! Но нет, вот она стоит и думает, как бы меня прибить, чтобы без лишних последствий.

Или если очень припрет, то и с ними — легкая безуминка, горящая в глубине глаз, не оставляла сомнений, что этот человек ни перед чем не остановится.

— Вячеслав Григорьевич Макаров, — представился я, продолжая думать, что же делать дальше.