Японская война 1904. Книга пятая

Но ей точно нужен человек, который знает, как работают все эти борцы за справедливость, который сумеет защитить не только этот, но и следующие поезда с броневиками и другими грузами.

— Вера Георгиевна, а как вы смотрите на то, чтобы поработать на меня?

Сергей Юльевич Витте уже две недели жил и работал в Ханое, и за это время столица французского Индокитая успела ему категорически надоесть. Даже погода раздражала! И пусть в Ляояне уже были холода, а тут температура редко опускалась ниже 20 градусов. Пусть местные искренне радовались прохладе после душного влажного лета.

Но вот сам Витте страдал от пыли!

Она была везде: в воздухе, поднимаемая худощавыми рикшами и детьми, закутанными в обрывки одежды из синего хлопка, в доме — в занавесках, на одежде, даже в чашке с чаем, что ему каждое утро ставили на стол. А еще пыль была на нем самом! Витте с остервенением провел рукой по волосам, выдохнул, а потом с привычной для всех последних передовиц улыбкой вышел на улицу.

Сегодня его встретили только две одинокие вспышки, но Сергей Юльевич все равно жизнерадостно помахал журналистам.

Остальные привыкли, что он и так каждый день после переговоров заглядывает в «Метрополь», и теперь предпочитали по утрам отсыпаться. Эти же двое оказались более въедливыми, а значит, потраченное на них время может потом принести пользу. В переговорах не бывает мелочей. Особенно когда от них зависит твоя карьера.

Витте дошел до автомобиля, специально привезенного вместе с ним «Лесснера-12», ловко запрыгнул на пассажирское сиденье и махнул водителю, чтобы стартовал в сторону резиденции генерал-губернатора.

Огромный внушительный особняк, построенный в стиле барокко, был окружен огромным, под стать ему, парком, где любых случайных людей готовы были встретить французские патрули. Министр колоний Думерг, взявший на себя хлопоты по организации переговоров с японцами, очень трепетно относился к секретности.

— Я все подготовил, — на месте Витте встретил помощник, протягивая очередную стопку бумаг.

Темные синяки под глазами показывали, что ему приходится непросто.

Еще бы, две недели почти без сна, но Витте взял за правило прорабатывать каждый вариант возможного соглашения во всех деталях. Даже те, которые, он знал, японцы точно не смогут принять. Но он готовился — вернее, заставлял Николая готовить — огромные стопки бумаг, на которых, казалось, лишь подписи двух императоров нужно поставить, и дело в шляпе. Мелочь, но тем сложнее его оппонентам было сопротивляться его давлению.