Японская война 1904. Книга пятая

— По крайней мере, в нашем военном министерстве смотрят на дело именно так. Не хватает своих сил — покупают, а потом постепенно, когда появляется время и знающие люди, уже начинают свое производство.

Купить? Я задумался. С одной стороны, методы наших чиновников от армии мне не особо нравились, да и результат у них в итоге вышел не очень. С другой стороны, сама-то идея звучит очень разумно. Мне нужно ручное оружие для окопной войны, я знаю, что для этого подойдет, и знаю, где взять в огромном количестве по весьма скромной цене.

Закупим в Америке «Винчестер Модел 1897» — тот самый легендарный помповый дробовик. На какое-то время этого хватит, а потом, не тратя ресурсы на промежуточное решение, мы сразу начнем разрабатывать и строить производство под следующий этап — автоматы. Тем более, в 1904-м уже и Федоров начал свою службу в Артиллерийском управлении, и где-то тут, в Маньчжурии, служит сам Дегтярев. Да и другие таланты, уверен, в России точно найдутся.

И обязательно что-то придумают, а пока…

— Спасибо за совет, — я сжал руку Татьяны.

— Я рада, что помогла… — девушка на мгновение смутилась. — Иногда мне кажется, что однажды ты взлетишь так высоко, что просто перестанешь слушать других. Ты ведь очень часто идешь против всех правил, но в итоге все равно оказываешься прав. Это как испытание, постоянная проверка на прочность. Но ты крепче стали, мой Слава.

Мы несколько очень долгих секунд смотрели друг другу прямо в глаза.

Александр Александрович Бильдерлинг выехал на позиции за городом Кэсон. По суше они бы сюда добирались несколько недель, но благодаря перемирию получилось воспользоваться морем. Было нервно, когда на горизонте мелькали дымы японского флота, но они использовали за раз не так много кораблей, чтобы Того мог решить, что нападение стоит свеч.

— Уже двадцать тысяч перевезли, дальше будем подтягивать по пять тысяч в день, — доложил Штакельберг.

Если самому Бильдерлингу пришлось по пути заехать в Согён, соблюсти правила приличия по отношению к новой династии Корё, то вот Георгий Карлович был на месте с самого начала. И, надо сказать, поработал он очень даже неплохо: взгляд Александра Александровича радовался, осматривая целые километры непрерывных укреплений.