Японская война 1904. Книга пятая

Очень удобно — убиваешь его, а внизу пока еще сообразят, что наверху что-то не так. Бывало, что и по полдня могло пройти.

— Вначале? — Мелехов понял, к чему все идет.

— Именно. Потом они стали, как и мы, ставить летунов парами и даже тройками. Ну и от передовой отвели. Так и живем.

Они еще несколько часов ходили по лагерю Восточного отряда, обсуждая подготовку к будущему сражению, а потом Хорунженков не выдержал и задал самый главный вопрос.

— А что Вячеслав Григорьевич? Он-то верит в наступление японцев?

— Конечно, верит, и… — тут Мелехов сделал паузу и наклонился поближе к Хорунженкову, чтобы точно не услышал никто посторонний.

— Поверь, мы тоже готовимся! Когда придет время — просто продержитесь!

Александр Александрович немного выдохнул и уже без всяких задних мыслей спросил о новостях из столицы.

— У нас все обсуждают официальную приемку нового броневика. Говорят, туда уже приехали англичане, американцы, немцы… Как вы думаете, они привезут туда свои основные машины или попробуют сохранить что-то в тайне?

— Генерал уверен, что привезут основные: как он сказал, ни одна тайна не стоит упущенного военного контракта, а там каждая из сторон считает себя лучше других.

— Это точно. А наши… В смысле путиловские машины будут?

— Генерал убеждал Нератовых придержать «Артуров» или хотя бы тяжелую модель, но… Путиловскому заводу тоже нужен этот контракт, и они хотят показать все, что у них получилось.

— Значит, через неделю о наших новых машинах будут знать в каждой приличной столице?

— Будут, — кивнул Мелехов.

— Вот только броневики — это не просто сталь, это еще и умение ее применять. Вы бы видели, что на последних маневрах творил Буденный… А еще, думаю, мы сумеем удивить врага количеством и парой местных новинок. В общем, неприятно, но не критично.

— Тогда… — Хорунженков поправил усы и хитро подмигнул. — Может, тогда выпьем за победу русского оружия на грядущем испытании? Мне как раз тут из Дальнего прислали пару интересных французских бутылочек.

— А почему бы и нет, — согласился Мелехов.

— За победу русского оружия — я всегда готов поддержать! По крайней мере, пока официально у нас еще мир…

Тяжёлые тучи висели над заснеженными холмами Красносельского полигона. Между мачтами, развеваясь на холодном ветру, реяли флаги четырёх стран: России, Великобритании, Германии и США. Анне Нератовой подобный жест казался излишним, но глава приемной комиссии, военный министр Виктор Викторович Сахаров, решил проявить уважение к гостям.