Японская война 1904. Книга третья

Мне показалось, что великий князь выругался про себя, добавив фамилию Милюкова. И да, при всем моем несогласии с этим человеком его готовность пустить в печать что угодно в обход цензуры сейчас играла мне на руку.

— Мы читали ваш доклад, так что примерно представляем, что тут может быть написано, — Витте отодвинул «Московские ведомости» в сторону. — Вот только разве это что-то меняет? Вы все равно не имели права вводить армию на территорию союзника, развязывать там боевые действия и кого-то там арестовывать. Для всего этого есть министерство иностранных дел, и вмешательство в их полномочия при должном рассмотрении можно посчитать даже не глупостью, а предательством.

— Это ошибочное мнение может сложиться исключительно потому, что я передал вам еще не все документы. Вот приказ капитана гвардии Ли Таня о том, что он берет на себя обязанности губернатора И-Чжоу, здесь же просьба к русской армии помочь ему расправиться с бунтом в городе. Мы же в свою очередь всего лишь выполнили союзнический долг, ничего больше.

— Думаете, игры с бумагами что-то изменят? — Витте буравил меня взглядом, а я невольно задумался, свои ли интересы он сейчас продвигает.

С одной стороны, мои успехи точно не совпадают с планами самого министра финансов и его покровителей, с другой… Место рядом с великим князем, одобряющие кивки Сергея Александровича и показательное молчание всех остальных. А, и еще предупреждение Огинского. Пожалуй, я бы поставил на то, что моим главным противником сегодня будет вовсе не Витте, и это не очень хорошо.

— А так ли плохи бумаги? — заговорил я вслух. — Хочу заметить, что газеты, с которых вы начали, ссылаются и вовсе на слухи.

— Не стоит изображать шута, полковник, вам не идет. Пусть вы нашли военного чжунго, готового вам подыграть, но что дальше? Пекин отправит туда своих людей, вашего ставленника арестуют и все… Любой, кто будет опираться на любые связанные с ним договоренности, окажется в дураках. Вы разве этого хотите для нашего министра иностранных дел или самого государя?

— Во-первых, Ли Тань маньчжур, а не чжунго, во-вторых, я не думаю, что Пекин станет снимать верного ему губернатора.

Кажется, впервые с начала разговора мне удалось на самом деле удивить Витте.