Японская война 1904. Книга третья

О том, как пекарни и свежий хлеб почти изжили болезни живота, как бани помогли избежать грибков, поражений кожи и в разы уменьшили количество простуд, а тулупы и вовсе помогали дважды, защищая от осколков во время боя, а потом согревая раненых по пути до операционной. При этом она не просто пыталась убедить всех голосом и эмоциями, Татьяна вспомнила почти все цифры из исследования, что они вели. Насколько больше раньше было больных и раненых. Насколько больше казна бы потратила на попытки лечения, подвоз новых солдат взамен ненужных потерь, на похороны, на обучение новичков.

— Так что, пусть генерал Куропаткин и допустил какие-то ошибки, за которые его сняли… — княжна сделала паузу. — В этом я не разбираюсь, поэтому буду говорить только о том, что знаю точно. Но вот добрые дела он тоже сделал, и без них мы не сэкономим, а, наоборот, только можем больше потерять.

— А я ведь тоже читал статьи доктора Слащева, — закивал Борис. — Не запомнил столько, сколько Татьяна, но… Именно к этому он все и ведет. Правильная медицина получается и дешевле, и армия благодаря сохранению личного состава становится все сильнее и сильнее.

— Удивительно, как порой судьба приводит к нам людей, которые могут столько всего полезного рассказать, — Сергей Александрович благосклонно кивнул Татьяне. — Вы слышали, Сергей Юльевич, — повернулся он к Витте, — оказывается, иногда нужно не с плеча рубить, а сначала во всем разобраться.

— Вы правы, — Витте незаметно бросил на Татьяну недобрый взгляд, и девушка невольно задумалась, сколько из тех миллионов, которые можно было вложить в армию, начав новые реформы, достались бы этому человеку.

Тем не менее, министр финансов умел держать удар. Признал ошибку, а потом как-то незаметно снова перевел разговор на текущее сражение и непозволительное промедление Макарова, которое крадет у России победу. Здесь Татьяне тоже бы нашлось что ответить, однако она понимала. Если как начальника госпиталя ее готовы были слушать, то, вмешавшись в разговор про войну, она бы вызвала в лучшем случае улыбки.

Стараясь не прожечь того взглядом, Татьяна продолжала делать вид, что она не обращает ни малейшего внимания на его слова. А потом…

— Может быть, ваше высочество, хватит Макарову отсиживаться? Дадите ему приказ, чтобы шел вперед, и пусть показывает, что умеет, раз уж он считает себя таким великим полководцем.