Японская война 1904. Книга третья

Нестройные попытки снова начать прекословить не нашли отклика, а все больше и больше солдат в мундирах 5-го Сибирского выбирались из тумана.

Гусин вскочил на ноги, чтобы видеть, как суровые на вид мужики идут с опущенными от стыда головами, но их никто не хулил, не отбирал оружие. Наоборот, группа офицеров, приехавших с Буденным, только помогала им строиться, разбивала на колонны и отправляла куда-то на левый фланг.

— А ведь они рады, — тихо зашептал вставший рядом с Гусиным Ивась. — Право слово, рады!

— А чего же им не радоваться? — только и пожал плечами ефрейтор.

— Думаешь, они трусы? Нет, просто не нашлось рядом тех, вокруг кого можно было собраться. Проявить себя. Да, в ночи они поддались панике, но теперь, уверен, стоит им победить, и не найдется во всей армии более бесстрашных людей.

Гусин смотрел, как собираются и уходят вдаль батальоны. И от дружного грохота печатающих шаги сапог дрожала земля.

Семен Михайлович Буденный очень боялся.

Боялся, что не справится, но Макаров верил в него не зря.

Голос не дрогнул ни разу, и, как и сказал полковник, его уверенность и воля разбили страх бегущих солдат. Хотя лично самому Буденному казалось, что немного больше сработала придуманная Макаровым хитрость. Сделать вид, что стреляют по отступающим не свои, а китайцы… Так-то новички еще недостаточно хорошо держали винтовки, да и не доверил бы им никто вести огонь по своим. А вот покричать для антуража и волнительности — это да. И беглецы поверили, что никто жалеть их не будет.

А стреляли на самом деле казаки и снайперы. Одни в небо, а другие выцеливали и убивали зачинщиков. Семен, когда получил этот приказ, впервые усомнился в правоте Макарова.

— Справитесь? — спросил тот у него и Фрола.

Сам Буденный замешкался, а вот снайперский старшина сразу же кивнул:

— Как написано в 122-м артикуле еще при Петре Великом, никто да не дерзает под наказанием смерти противиться бою с неприятелем, не щадя живота своего, до самой крайности…

— Так ведь отменили артикул воинский еще при Александре II, — тихо возразил Буденный.

— Отменили телесные наказания, а вот с предательством все по старине, нет ему прощения, — Фрол усмехнулся и погладил свою винтовку.

Буденный неожиданно осознал, что снайпер успел сильно измениться. Раньше был попроще, а сейчас, забирая в каждом сражении десятки, а то и больше жизней, видя, как падают подстреленные им враги, как хлещет из них кровь, как кривятся лица, он стал жестче и сильнее.