Японская война 1904. Книга вторая

Еще Иноуэ приказал реквизировать по ближайшим деревням телеги, и теперь часть солдат ехала в них, расходясь во все стороны и заполняя шумом, пылью и потом все вокруг.

Хорошо, что сейчас лето, и земля относительно ровная, можно ехать почти без дорог. Осенью станет сложнее, но… Над этим Иноуэ собирался подумать осенью, а пока он гнал свою 12-ю дивизию, обходя левый фланг выступившего против них русского генерала. Заняв позицию на перевале, тот, кажется, наивно решил, что его будут атаковать только в лоб. Зря. На этот раз Иноуэ не собирался совершать прошлых ошибок.

Нет, он объединил идею скорости полковника Макарова и тактику охвата флангов Мольтке… Удивительно, конечно, как эти двое оказались в одном ряду, но для японского генерала сейчас важна была только цель.

Он гнал своих вперед, и пока где-то в стороне гремел встречный бой, его солдаты забирались даже не во фланг, куда их отправил Куроки, а сразу в тыл русской армии. Не медленно подтягивающимися ручейками, а сразу ударным кулаком. А потом только оставалось готовить позиции и ждать идеальный момент… Когда бой начал стихать, когда отряды с малиновыми погонами стрелковых полков начали оттягиваться назад, тогда он и ударил.

Сопки почти до последнего скрывали маневры Иноуэ, и он выжал все из своего положения.

К чести русских солдат, те не побежали, а попытались встретить его штыками, но град пуль, усиленный пулеметами и четырьмя батареями горных пушек, не оставил им и шанса. Удар 12-й дивизии заметили со стороны других русских полков, но никто словно не мог поверить, что враг может оказаться прямо позади их позиций.

А потому, пока не было приказов выбить японцев, избиение продолжалось.

— Мы можем предложить остаткам полка сдаться в плен? — спросил следящий за боем Катиширикава.

— Нет, — покачал головой Иноуэ. Русские все-таки проснулись и начали разворачивать в их сторону пушки, так что времени на игры не было. — Добивайте всех!

Он мог уйти почти без потерь, но тогда бы и потери врага могли оказаться не столь серьезны.

Поэтому Иноуэ приказал трубить атаку, и, пока половина его сил сдерживала попытки прорвать окружение, другая ударила по остаткам неизвестного полка в штыки. Раненые, истекающие кровью солдаты врага сопротивлялись яростно, но усталость и залпы шрапнелью почти в упор не дали им сбить строй. Отдельные островки сопротивления все равно появились, но шли минуты, и они становились все меньше и меньше. Пока не осталось совсем никого.

— Уходим, — сухо скомандовал Иноуэ.