Японская война 1904. Книга вторая

— В чем самая большая сложность поймать в прицел врага? Что никогда с первого раза не получается! И надо ствол вверх-вниз водить, корпусом работать. А там инерция большая, сложно рассчитать усилие. И еще поднять прицел всегда проще, чем опустить.

— Конечно, вы же для этого присаживаетесь, своим весом работаете, — согласился я.

— Так вот рядовой Потапов нашел пружину и приспособил ее над стволом. Теперь тот вниз всегда сам идет, стоит только отпустить. А ему только и остается, что своим весом, как вы сказали, давить.

И это не просто легче, именно у Потапова были самые лучшие результаты.

Я представил конструкцию, и действительно выглядело все просто и логично. Надо было только посмотреть, как именно неожиданный изобретатель закрепил пружину, чтобы та не слетала от толчков и поворотов.

— Благодарю за хорошую идею, — сказал я. — По приезду к вам подойдут мастера от полковника Мелехова. Они посмотрят, можно ли улучшить крепления, подберут пружину, чтобы не случайной была, а подходила именно под вес пулемета.

Ну, и каждому такое приспособление поставим.

— Спасибо, — расплылся в улыбке Шульгин.

— Это не все, — добавил я. — Скажите рядовому Потапову, что его по возвращении будет ждать премия 100 рублей за изобретение. Ну и вам столько же — как командиру, что смог заметить и донести.

— Много мне будет, — Шульгин отвел взгляд в сторону.

— Захотите, можете все солдату отдать! — немного зло ответил я. — Вот только имейте в виду, что вы первый, кто доложил мне о какой-то придумке своих солдат.

Лично я не верю, что нигде нижние чины не изобрели ничего разумного, но некоторые командиры просто боятся, что, если расскажут о таком, создастся впечатление, будто кто-то из их подчиненных оказался умнее, чем они сами. Или просто не замечают. Так вот первое — это глупость, второе — некомпетентность, и я рад, что теперь появился тот, кто сможет показать остальным пример того, чего от них ждут.

После пулеметчиков я встретился с артиллеристами, и, кажется, до них уже дошли слухи о моем разговоре с Шульгиным.

Афанасьев доложил о результатах, о потерях — двух человек из обслуги зацепило пулями. Вот какие были шансы, что японцы смогут дострельнуть и попасть почти с полутора километров? А смогли! А потом Афанасьев выставил вперед смущающегося Брюммера.

Молодой штабист отчаянно краснел, но капитан без всякой жалости доложил.

— Смотрите, ваше высокоблагородие, — он улыбался во все зубы.