Японская война 1904. Книга вторая

После чего все революционные организации России разом объявили его своим главным врагом, и вот лично у меня вопрос: а как так вышло, что именно это было принято ими так близко к сердцу?

— Господин полковник, но все же, — Лосьев не сдавался. — Чем армии может помочь Плеве?

— Чем? Может быть, вы слышали о громком деле, которое они провернули в 1882-м вместе с подполковником Георгием Судейкиным?

— Арест больше сотни участников Народной воли?

— Именно! В 1881-м они убили Александра II, а потом Плеве всего за год уничтожил боевое крыло организации и чуть было не поставил в ее главе своего человека.

Опасная игра, которая в итоге стоила жизни Судейкину, но в итоге страна получила 2 десятилетия мира.

— Но Александра III тоже взорвали, — напомнил Лосьев.

— В 94-м году! И Плеве к тому моменту уже 10 лет как был отстранен от должности начальника охранки. Слишком жесткий, слишком неуправляемый, слишком много неудобства он вызывал. Тем не менее, когда все стало идти по наклонной, его снова позвали, и он занял свое место.

— И все же мира нет.

— Но и не стало хуже. А могло быть! Гораздо, гораздо хуже, — я-то помнил, какая волна террора поднимется в ближайшие годы после смерти Плеве. Еще бы знать, когда она будет.

Не успел Лосьев снова что-нибудь возразить, как впереди что-то громыхнуло, и где-то в центре Ляояна под грохот пистолетных и ружейных выстрелов начал подниматься столб черного грязного дыма. Словно чье-то надгробие… Я дал себе на оценку ситуации всего лишь пару мгновений, а потом приказал остановить поезд и принялся командовать, собирая всех оказавшихся под рукой солдат и формируя несколько групп.

Часть для того, чтобы оцепить внешний периметр вокруг места взрыва, часть — чтобы как можно быстрее оказаться на месте.

— Пулеметы берем? — крикнул из состава поручик Зубцовский.

— Конечно! И пушки тоже!

Что бы там впереди ни случилось, я не планировал сдерживаться.

Алексей Николаевич Куропаткин решил записать этот день в список самых удачных в своей карьере.

Изначально он опасался проблем со стороны великого князя и Плеве, но даже те оценили его управление Маньчжурской кампанией довольно высоко. Еще бы — на фоне поражений флота он мог бы позволить себе даже проиграть пару крупных сражений, и все бы только плечами пожали. Мол, если не разгром, то уже ничего. А еще он покорил их отчетами о миссии Восточного отряда.