Японская война 1904. Книга вторая

И пусть с последними Степан Сергеевич вроде бы нашел общий язык, но табель о рангах никто не отменял. К счастью, задумавшись о правилах, я вспомнил и о том, что с бумажками нужно бороться прежде всего бумажками. В общем, заглянул к неудавшемуся, но все еще формально генерал-майору Одишелидзе, попросил его подписать пару приказов, и тот не стал мне отказывать. Так он официально взял вторую дивизию под личное командование, а потом не менее официально передал своему только что назначенному помощнику.

— Казуистика, — оценил ситуацию Шереметев.

— Задницу прикрыли? Прикрыли. А теперь работаем, — поставил я свой диагноз.

— Люди могут не понять, — сомневался Степан Сергеевич.

— Будет зависеть от вашей репутации, — не согласился я. — И лично я считаю, что у вас ее достаточно. Тут ведь как… Иногда по бумагам у человека железобетонный тыл, а по факту слушать его никто не будет. Или, наоборот, документы на тоненького, но авторитета столько, что, по большому счету, хватило бы и просто честного слова.

Вы же не думаете, что люди не видели, как вы командовали во время боя? Как шли вперед, как поднимали солдат, как держали руку на пульсе не полка, не дивизии, а доброй половины фронта!

— Я… — Шереметев покраснел, а потом, словно растерявшись, выдал. — А почему Мелехова вы прямо назначили, а со мной такие сложности? Если я действительно вас не подвел…

Кажется, его на самом деле это волновало.

— Вы не забыли нашу договоренность? — я решил не рассказывать сейчас про дворян, и кто с кем лучше управляется.

— Мелехову повышение, вам — свидание с княжной. Так что принимайте командование и начинайте готовить мундир!

— Так точно, — Шереметев расслабился и даже заулыбался.

На этом со строевыми частями я закончил, но оставались еще и нестроевые… С медиками было сильно проще. Волевым усилием я просто подчинил их Слащеву, который как раз закончил нашу совместную статью о новых методах лечения и качался на заслуженных волнах славы. Артиллеристы так же с пониманием приняли Афанасьева — этот, правда, обещанные мне заметки так и не закончил, но хотя бы начал, и то хлеб.

А вот на другие направления у меня своих людей, на которых можно было бы полностью положиться, не оставалось.

Та же еда. Кухни были целы, продукты тоже имелись, но вот даже самых простых работников катастрофически не хватало. По идее можно было докинуть на работы солдат, но я решил поступить по-другому, с запасом на будущее.