Японская война 1904. Книга вторая

— Тогда мы за сутки поговорим со всеми старшими, и уже завтра к вечеру я доложу, по каким направлениям мы сможем ускориться. А также отберу тех, кто способен к более тонкой работе.

Вот и договорились. Я окинул взглядом старую китайскую крепость, в которой все сильнее, все ярче кипела жизнь. Интересно, когда тут было что-то подобное в последний раз? Веке в 16-м? Но теперь тем больше зависело от меня: чтобы сила не пропала зря, чтобы мой корпус стал намного сильнее, чем раньше, надо было направить эту энергию в нужное русло.

Хотел посмотреть, как идут дела у штабистов, и, кажется, там еще кто-то новенький должен был перевестись, но — все потом. Сейчас мне нужно домой и довести до ума те чертежи, что надо будет уже завтра передать китайцам. Корпуса для биноклей те точно потянут, линзы — под вопросом. Прицельные сетки — можно делать и самому на последнем этапе, пока уберем.

Но это все мелочи, были у меня и крупные проекты вроде крепления пушек на новые железнодорожные платформы. И тут совсем было ничего не понятно.

Что могут мастера, сколько у нас будет железа, какого качества и точности получится добиться. А то придумаю что-то вроде поворотной башни, а мы даже опоры из двутавров освоить не сможем. Нет, рисовать буду все, но вот решать, что пускать в дело, начну уже завтра.

Скорее бы оно наступило!

Пью чай. Тут все пьют чай, и гаолян даже в растворенном виде уже начинает подбешивать, но, как оказалось, это только у меня так. Для большинства, даже офицеров, чай — это Чай, именно так, с большой буквы, и одного этого достаточно, чтобы каждый раз получать удовольствие словно от самой первой кружки.

Сегодня было много чего интересного. Еще до похода к китайцам решил заглянуть к Афанасьеву, и очень удачно получилось. В расположении капитана как раз ходили мастера от артиллерийского управления армии, осматривали наш металлолом, что мы вывезли из-под Вафангоу. Возможно, не очень уважительно так называть пушки, но по-другому их повреждения было просто не передать. По факту в нормальном состоянии у нас было только 2 батареи мортир, которые мы отправили в тыл, решив не брать с собой в рейд к Порт-Артуру.

Все остальное было или изношено, или погнуто, или иссечено осколками. Даже на пулеметах живого места не осталось.

— В общем, можем все забрать, отправим на север. Что-то восстановят в Харбине, что-то придется везти в Россию, но половину точно вернем в строй. Тут вся проблема в том, что нужно сложные детали для затворов делать.